Небо смотрело на землю, как многоглазый исполин, неторопливо восходила почти полная луна, заливая горы потоками серебра, и только равнина внизу оставалась погруженной во мрак.
Хорст глянул на нее, и сердце его тревожно забилось, когда во тьме зажегся фиолетовый огонек.
– Что за ерунда… – огоньки вспыхивали один за другим, образуя какие-то сложные фигуры.
В один момент их стало много, и Хорсту показалось, что внизу загорелось множество свечей. Но тут же над равниной словно пронеслась темная волна – все огоньки потухли.
Остался непроглядный мрак.
Хорст подождал еще немного, затем плюнул на снег и отправился спать.
Вполне проходимая до сих пор тропа обрывалась на краю громадной пропасти. Внизу приглашающее торчали камни, справа виднелась белесая нитка водопада, ветер доносил его прерывистый рокот, а слева, примерно в ходе, если верить глазам, темнела осыпь.
– Направо пойдешь – водой смоет, прямо пойдешь – в лепешку расшибешься, – напевно произнесла Илна, подражая сказителю, – налево пойдешь…
– Рога наставишь, – брякнул Альфи, и девушка удивленно посмотрела на него.
– Это шутка такая, – несколько смущенно пояснил наемник. – Она означает, что если мужчина…
– Судя по всему, мы пойдем именно налево, – поспешил вмешаться Хорст. – По карнизу доберемся до осыпи, а там попробуем спуститься.
План, если честно, выглядел не очень, но лучшего не предложил бы и величайший из мудрецов Полуострова, окажись он здесь. Веревок, чтобы спуститься с обрыва, у путешественников не имелось, а пересечь водопад Хорст рискнул бы только, будь он в полной магической силе.
– Попробуем, видит Творец-Порядок, – с сомнением проговорил брат Ласти. – Но что-то мне это не нравится…
– Не бойся, служитель, – сказал Альфи преувеличенно бодрым голосом. – После всего, что прошли, неужели мы тут остановимся?
– Не остановимся, – сказал Хорст, осторожно вступая на узкий карниз, тянущийся вдоль пропасти.
Идти по нему оказалось не сложнее, чем по городской улице, главное – не смотреть вправо, в пустоту, а только влево, на проплывающую мимо каменную стену.
Хорст шел без особой спешки, слышал за спиной легкие шаги Илны и сопение Альфи.
– Вот и все, – сказал бывший сапожник, когда под ногами захрустели камни.
Осыпь простиралась далеко вниз и казалась застывшей рекой из сотен валунов цвета мышиной шерсти. Большие камни торчали из скопления маленьких, точно волны, кое-где выпирали уступы скал.
Хорст сделал первый шаг, переступил с одного валуна на другой. Услышал, как под ногой что-то с хрустом сдвинулось, и торопливо прыгнул дальше, на следующий камень.
Восстановил равновесие и сделал новый шаг. Тело быстро вошло в ритм спуска, рассудок послушно замолк, предоставив глазам выбирать, куда двигаться дальше, а ногам – переступать с булыжника на булыжник.
Когда очередной камень поехал под ногами, Хорст даже не успел испугаться. Легко перескочил на соседний, и на несколько мгновений замер, приводя в норму сбившееся дыхание.
Илна приостановилась, глянула с тревогой, но бывший сапожник успокаивающе махнул рукой, и дочь редара зашагала дальше. Протопал мимо Альфи, сосредоточенный и угрюмый.
Хорст осторожно двинулся следом.
Когда сверху донесся раскатистый грохот, бывший сапожник не сразу осознал, что именно происходит. Обернулся и в изумлении уставился на поднявшееся к небесам облако серой пыли.
– Обвал! – крик Илны хлестнул по ушам. – Бежим!
Хорст вздрогнул и бросился вниз, к торчащей из осыпи скале, за которой можно укрыться. Масса камней под ногами зашевелилась, как очнувшееся от дремоты живое существо.
Каждый судорожный вдох отдавал вкусом каменной пыли, истошно вопил что-то мчащийся рядом брат Ласти, Альфи прыгал по валунам, как страдающий ожирением горный козел.
Илна первой скользнула за скалу, наемник в последний момент оглянулся, мелькнуло его белое лицо с расширенными глазами. Хорст, которому до спасения оставались считанные размахи, рванулся вперед.
Ногу повело вбок, что-то ударило в спину, и он ощутил, что падает.
Успел выставить руки, хрястнулся локтями так, что боль стегнула до самых плеч, перед лицом оказалось что-то серое, шевелящееся, гул оползня надвинулся, стал оглушающим.
Хорст попытался встать, но ушибленные руки не послушались, смог лишь перевернуться на бок. Накативший камень саданул бывшего сапожника по ноге, другой зацепил спину.
«Неужели все?» – сил не осталось даже на то, чтобы бояться.
Чьи-то руки подхватили за ворот, затрещала ткань, Хорст ощутил, что его поднимают, а затем полетел. Успел разглядеть застывшего на месте брата Ласти, блестящее от пота лицо служителя, а затем с такой силой ударился обо что-то твердое, что захрустели ребра.
Все померкло перед глазами, голова загудела.
Подняв веки в следующее мгновение, как ему показалось, Хорст понял, что лежит на чем-то бугристом, и что его сильно бьют по щекам.
– Хватит, во имя Владыки-Порядка, – прохрипел он, открывая глаза.
– Очнулся, – облегчение появилось в темных глазах Илны, и девушка опустила руку. – Ты хоть цел?
