Командиром у них – был парень по имени Джон Нолс. Единственный из всех, который может похвастаться относительно приличным происхождением. Отец – бригадир Джеффри Ноллс, полковник Пешаварского стрелкового полка, после увольнения с действительной военной службы перешел в MI6. Мать – ни много ни мало, младшая герцогиня Коннаут, которую родители легкомысленно отпустили в турне по Востоку в сопровождении лишь няни, которая и сама была не слишком тяжелого нрава. Скандальную историю удалось замять, сына оставил у себя отец – и мать увидела его уже взрослым, на выпуске в Королевской Академии в Сандхерст. Он сильно отличался от многих британских сверстников, по сути, еще больших детей – серьезный, настороженный, знающий пушту, урду некоторые диалекты Бенгалии. Он тоже видел второе восстание, видел растерзанных толпой людей – и относился к жизни очень серьезно. Потому – карьере в Гвардии он предпочел полк Стерлинга, где можно было ожидать либо медаль, либо гроб, либо и то и другое разом. Единственный офицер и командир группы, он был самым молодым из всех – но остальные относились к нему с уважением. Он научился быть лидером и завоевывать уважение людей – в Индии без этого было не выжить.
Пока их оружейник ездил за оружием – они раздобыли машину. Старую, но ходкую Ганду-Ллойд. На нее – они перегрузили несколько мешков, в каждом из которых было по одному коку риса[53] и еще пару мешков, в которых был отнюдь не рис. Один сел за руль, двое в кабину. Тронулись…
На самом краю города – машина притормозила. В машину – сел белобрысый здоровяк с бесформенным мешком на плече, в котором тут носили украденное или купленное на рынке.
– Взял?
– Да, все тип-топ…
Это была одна из первых операций двадцать второго полка САС. В отличие от любой другой операции британской армии – она не сопровождалась никакой бумажной волокитой. Юридически – она проводилась как совместная операция с MI6, со стороны британской разведки – координатором был бригадир Джеффри Ноулс, отец командира группы. Это считалось в порядке вещей, даже желательным – уж в чем в чем – а в недостатке храбрости, порой граничащей с безрассудством британских военных было никак не заподозрить. Сэр Уинстон Черчилль был в курсе операции – о ней доложил ему сам полковник Стерлинг за совместно выкуренной сигарой в Королевском клубе офицеров армии и флота, прозванном завсегдатаями "старым ковром". Сэр Уинстон, пожилой толстяк, жуир и бонвиван с неожиданно острым и злонамеренным умом – выслушал полковника Стерлинга, закутавшись в плотный дым своих любимых кубинских сигар Ромео и Джульетта. Он был политиком, хитрым и осторожным – но при том он был и военным, который лично участвовал в подавлении восстания пуштунов и в кавалерийской атаке при Омдурмане.[54] Сэр Уинстон понимал, что с одной стороны лейбористы сожрут его живьем, если они облажаются, а с другой стороны – его деятельная натура требовала чего-то конкретного, а не докладов Имперского генерального штаба на пятьсот страниц. Поэтому – в промежутке между кофе и настоящим армянским коньяком, который сэру Уинстону специально привозили из России он кивнул и сказал фразу, которую полковник повторил тем, кто уходил на это задание. Черт вас возьми, если вы сделаете это и черт вас возьми, если не сделаете…
А задача была простая. Русские – построили базу стратегической авиации в очень удачном месте: христианский район, у самого берега Средиземного моря, но вне зоны досягаемости самого крупного калибра корабельной артиллерии (ракеты тогда с кораблей не применялись). Да еще и проводили какие-то подозрительные эксперименты с управляемыми бомбами как собственного, так и германского производства, каждая из которых несла опасность даже для кораблей первого ранга. Надо было щелкнуть Россию по носу – но так, чтобы не поднялся международный скандал. Крайние выборы – показали слабость консерваторов: лейбористы умело воспользовались экономическими трудностями и отвоевали одиннадцать мест в палате общин. Их лидер, ублюдок по имени Эдерди – ставил вопрос о том, что надо сокращать расходы на флот, дабы оживить промышленность. И это в то время, когда Россия спустила на воду авианосец в пятьдесят тысяч тонн водоизмещением и достраивает еще один, такой же! И это в то время, когда прозорливые люди уже предполагают закат артиллерийских кораблей и надо опять нести огромные затраты на перевооружение, чтобы не отстать. И это в то время. Когда проклятые русские нашли нефть в никому не нужных пустынях Аравии. Нефть! Кровь двадцатого века, черная кровь земли. Когда британская делегация пошла на то. чтобы отдать России почти весь этот полуостров – утешали себя тем, что там ничего нет, кроме песка, пальм и злобных дикарей. Вот и… доутешались. А через десять лет – уже ничего не переиграешь…
Вот двадцать второй полк и должен был сыграть всего лишь одну ноту в этой бесконечной и страшной игре. Взорвать новую русскую базу.
