— Сударь, вы дали слово моему отцу, что не причините мне обиды, так сдержите его!
— Мне не случалось нарушать своего слова, не случится этого и теперь, — ответил предводитель. — Раздевайся.
Но юноша не сдвинулся с места, только сказал:
— Если я уступлю вам сейчас, вы все равно убьете меня, когда натешитесь. Лучше убейте меня сразу, потому что мне лучше умереть, чем разделить с вами ложе.
— Мои объятия слаще, чем объятия смерти, — сказал предводитель, снимая шлем.
Голос его, звучащий теперь яснее, показался юноше знакомым. Лиссэ поднял голову, и что же? Перед ним стояла женщина с черными косами, в которой он сразу же узнал торговку из Лахора. Изумлению его не было предела.
— Кто вы? — воскликнул он.
Женщина усмехнулась.
— Льстецы говорят, что моя слава идет впереди меня. Должно быть, они лгут, раз ты не догадался, кто я.
И только тут Лиссэ понял, что перед ним воительница Ашурран, и сердце у него в груди затрепетало. Про нее говорили, что она не прощает отказа от мужчины.
Ашурран сняла панцирь, и сердце у юноши затрепетало еще больше, когда он взглянул на ее высокую грудь.
— Что ж, если целомудрие не поддалось силе оружия, может, оно поддастся огню страсти? Ради тебя я пощадила Лахор за то, за что сожгла Идзаан.
Ашурран стала распускать завязки на его одежде, и кровь юноши взволновалась. Говорили также, что одним прикосновением пальцев она может заставить запылать и костер, и страсть в мужчине. Неизвестно, правда ли это, но Лиссэ охотно позволил ей увлечь себя на ложе, и желание его не ослабевало ни в эту ночь, ни в последующие. Через некоторое время Ашурран охладела к нему и предложила отправить его домой с охраной и богатыми подарками. Однако юноша Лиссэ отказался. Он не мог простить горожанам, что они выдали его на поругание захватчикам. Еще он боялся того, что в Лахоре не поверят, что он стал любовником самой Ашурран, и будут считать, что все это время он был игрушкой для воинов. Поэтому он попросил Ашурран дать ему должность при дворе короля. Через несколько лет Лиссэ женился на дочери кассанданского купца и жил долго и счастливо до конца своих дней.
Лао-Цзы
Старшая Эдда
Книга первая. Птичьи перья
1. Об Иршаване
Иршаван был богат, цветущ и обширен, земли его протянулись на тысячи лиг от обжигающих пустынь юга до сверкающих льдом вершин севера, от восточных кипящих пучин, из которых вставало солнце, до бесплодных черных западных скал, за которые оно садилось.
В те времена люди говорили "Иршаван", подразумевая "обитаемый мир", ибо неизвестны им были иные земли, кроме составляющих его. Были они таковы: Ланкмар в центре, Арриан на юге, Согда на востоке, Хирменд на западе, Иредж на севере.
Великий и славный Ланкмар состоял из девяти княжеств — южный Тирз, славный виноградниками и садами; северный Фейдмар, славный лесами и лесной дичью, Луаллан восточный — рыбой и жемчугом; Луаллан западный — кузнецами и ювелирами, мрамором и железной рудой; юго-западный Канбарс — конями; юго-восточный Хутталар — прочим домашним скотом; северо-западный Ахсатан — шелками, парчой и бархатом; северо-восточный Орженд — серебром и золотом; и срединное княжество Уаллах со столицей Кинсалой, будто бы восемь жемчужин в оправе вокруг прекрасного алмаза, будто восемь кобылиц вокруг прекрасного скакуна, будто драгоценное ожерелье на шее славного героя.
Не было в Иршаване города прекраснее Кинсалы. Говорили, что нет в нем домов из глины да из дерева, только из белого мрамора и пестрой яшмы, а крыши там из желтого кирпича. Мостовые в Кинсале сделаны из гранита, а мосты из чистого серебра. Из всех зданий самое красивое и высокое — королевский дворец. Там на золотом престоле восседает верховный король Ланкмара, сюзерен девяти князей, властелин третьей части Иршавана, ибо подвластны ему не только девять княжеств, но и Согда, край рыбаков и пиратов, грабящих прибрежные земли, и Хирменд, страна суровых горцев. Только в Иредж не посылал свое войско король Ланкмара, ибо на что ему снежные пустыни Севера. Арриан же много раз пытались покорить короли Ланкмара, но никому это не удавалось.
Арриан — край степей, полей и лугов, зеленых холмов и хрустальных рек, каменных идолов и женщин-воительниц, равных которым нет во всем Иршаване.
