И юноше тоже скрутили руки и потащили прочь из гостиницы, а потом бросили в тюрьму. Был он так напуган, что не знал, на том он или этом свете. Рукава его промокли от слез. За что ему такое несчастье! Приехал в столицу за деньгами и почестями, а теперь угодил в каменный мешок, и как бы ему теперь с головой не расстаться!
Утром привели его на допрос и стали спрашивать: верно ли, что преступница Нуш при нем ругала Ашурран, столичных чиновников и самого короля? Что хотела его подослать к Ашурран и через него за ней шпионить? Что колдовством хотела извести королевскую военачальницу? Однако Ошия отвечал, что ничего такого ему не известно. Тогда пригрозили ему, что если он не подтвердит все эти обвинения, то никогда из тюрьмы не выйдет. Юноша залился слезами и ничего не отвечал. Стали ему грозить пытками, и он чуть дыхания от страха не лишился, но все-таки продолжал молчать. Тогда сотник сказал:
— Отведите его к госпоже Ашурран. Пусть она сама его пытает и казнит, по своему обычаю.
Ошия ужаснулся и побледнел, как покойник. Его подхватили под руки и потащили по лестнице в какой-то кабинет, а там бросили на пол. Видит он: стоит кто-то перед ним, в щегольских красных сапожках с вышивкой на отворотах и с длинным мечом в ножнах. Понял юноша, что это сама Ашурран, встал на колени, склонился низко и сказал:
— Сударыня, пощадите Нуш, никогда она против вас не злоумышляла и всегда говорила только хорошее.
Ашурран тут рассмеялась и подняла его с колен. Смотрит Ошия и не верит своим глазам: у женщины и лицо Нуш, и глаза ее синие, и косы черные, только одета она в бархатный кафтан, отороченный мехом рыси. Тут он от избытка чувств потерял сознание, а когда очнулся — лежал в богато обставленной комнате, и Нуш-Ашурран вытирала ему лоб мокрой тряпкой. Поцеловала она его и сказала:
— Прости, мой златоглазый, что подвергла тебя такому испытанию. Теперь вижу, что ты юноша не только красивый, но честный и верный. Счастье для меня взять тебя на службу.
Ошия не смел поверить своей удаче. Об Ашурран давно он уже не мечтал, и только Нуш занимала его мысли. А тут вдруг это одна и та же женщина! Припал он к ее коленям и признался в своей любви.
Ашурран сделала Ошию своим секретарем. Днем он работал в ее кабинете, а ночью предавался с ней любовным утехам, и не было человека счастливее него. Были они вместе год, и Ашурран все это время не заводила других любовников и в веселые дома ходила редко, а своих рабов и наложников раздарила кому придется. Перед тем, как отправиться на войну, она выхлопотала Ошии должность чиновника в городской управе. Там он достиг больших успехов и стал богатым человеком. Ашурран же он никогда не забывал. Иногда он посылал ей весточку, переодевался в одежду писца и приходил в ту гостиницу, в которой жил раньше. А тут глядь — и появляется сама Ашурран, в одежде простого воина, и они снова проводят вместе ночь, как в старые времена. И ни разу они не поссорились, не повздорили, и никогда Ошия в немилости не был и страданий не познал. Так людям добродетельным и честным судьба отмеряет счастье полной мерой, и удача сопровождает их всю жизнь. Урок, который следовало бы усвоить всем молодым людям!
В мирные времена королевские воины развлекались в городах, посещая веселые дома, питейные заведения, базары и народные гуляния. Даже в Кассандане нередко можно было увидеть на террасе какой-нибудь таверны шумную компанию в панцирях и с оружием, которая сидела там сутки напролет, и количество выпитого вина и съеденных яств не поддавалось исчислению. Горожане спешили пройти мимо, потому что воины буянили, орали похабные песни и задирали прохожих. Только женщины иногда украдкой вздыхали, глядя на статных вояк, и не только юные девушки, но и замужние дамы. А обитательницы веселых домов очень любили королевских солдат и офицеров, потому что были они горячи и щедры, если им угодить.
Сама Ашурран частенько сиживала в таких компаниях и порою, напившись, буянила не хуже своих грубых сотников. Всем известно, что была она среди тех, кто стащил с постаментов статуи славных прародителей королевской династии и уложил их в непристойную позу прямо на площади. И говорят, что сам король, узнав об этом, не мог удержаться от смеха. Вот такая репутация была у воительницы Ашурран. Однако не все ее шалости были столь невинны, и случалось ей стать причиной горя ни в чем не повинных людей.
