Аэропорт имени Винченцо Флорио располагался в 15 километрах от Трапани почти у самого берега. Строго говоря, он был военным объектом НАТО, но лет десять назад активность базировавшихся здесь самолетов существенно уменьшилась, и он начал обслуживать гражданские рейсы. В год это составляло около полумиллиона пассажиров, что ставило его на третье место после популярных Катаниа и Палермо.
В зале прилета двухэтажного аэропорта было прохладно. За разделительной полосой толпились встречающие. В основном это были представители отелей и таксисты. В стоящем чуть поодаль солидном мужчине Варя узнала старого знакомого. Располневший Джино в светлых брюках, стянутых ремнем в том месте, где должна быть талия, цветастой «размахайке» и больших черных очках поднял в приветственном жесте пухлую руку. Широко расставленные ноги и растопыренные пальцы широкой ладони говорили о том, что сицилиец очень хотел, чтобы его воспринимали как босса, но, скорее всего, это оставалось только его несбыточной мечтой.
Варя шла чуть впереди, увлекая за собой пятерых пассажиров только что прибывшего рейса из Рима. Со стороны это выглядело забавно, поскольку они выстроились по росту – худенькая, похожая на подростка Варя, две сестрички Долговы, их мама Алена и Маша с Николаем, который нес сумки и солидный чемодан директора «Флорентино».
– Привет, Вар, ― по-английски поздоровался Джино, он растерялся, не зная обнять ли ее или пожать руку.
– Я рада тебя видеть, Джино, ― худышка поднялась на носочки и обняла его за шею, сразу убрав все барьеры в общении.
– Как поживаешь? ― он заулыбался, подхватил худышку одной рукой, да так и поднял ее, словно перышко. ― Все ещё не научилась есть спагетти?
Они рассмеялись. Джино бережно опустил Серую мышку рядом и обнял разом сестричек. Те взвизгнули, повиснув на солидном сицилийце. С их мамой он быстро обнялся, касаясь обеими щеками. Оставшиеся двое русских тоже вызвали у Джино неоднозначную реакцию. Мария Михайловна в Питере была для итальянца директрисой, которую он некоторое время назад в течение года охранял по приказу Антонио, а Николай был ее телохранителем от солидной фирмы «Бастион». Воистину это было неким барьером, и, похоже, кому-то пришлось строго посмотреть на Джино, чтобы тот принял это испытание как должное.
– Джино! ― Маша совершенно спокойно обняла сицилийца и чмокнула в обе щеки. ― А мы не знали, что ты здесь. Как поживаешь?
– Антонио попросил вас встретить, ― Джино расплылся в улыбке, готовый всех на руках донести до микроавтобуса на стоянке. ― Привет, Ники. Давай сумки.
Мужчины пожали руки, и все отправились к машине. Выйдя из зала аэропорта с хорошим кондиционированием прямо под жаркие лучи солнца, приезжие сразу ощутили разницу его горячего дыхания. В России летнее солнце бывает и теплым, и жарким, но в Италии летом было пекло. Оно показало свою мощь за те пару минут, которые потребовались, чтобы дойти до микроавтобуса.
– Нино тоже здесь? ― Маша не стала напрямую спрашивать об Антонио.
– Нет, они с боссом в Европе, ― уклончиво ответил тот, ― а Джузи с нетерпением ждет вас. Онарда готовится с утра, дом перетрясла от чердака до подвала. Сказала, если я не привезу девочек к обеду, она откажется меня кормить пожизненно. Так что не задерживаемся, а то меня ждет голодная смерть.
Он похлопал себя по брюшку и добавил:
– Правда, не сразу… Какое-то время продержусь, а вот некоторым я бы рекомендовал с Онардой не спорить.
– Дядя Коля, ― в один голос зашептали сестрички по-русски, ― кто это такая? Это нам нельзя спорить?
– Нет, ― успокоил их Николай. ― Это Джино на Варьку намекает. Хотя я Онарду тоже еще не видел, так что, может быть, и мне перепадет. Рекомендую слушать старших…
Они подошли к серебристому микроавтобусу, одиноко стоящему среди малолитражек. Сицилиец открыл двери, чтобы немного проветрить нагревшуюся на солнцепеке машину. Включил кондиционер.
– А мы зимой греем свои машинки, ― покачала головой Маша.
– И снег лопаткой разгребаем, ― добавил Коля. ― Джино, наверное, уже забыл…
– Ваши дороги не забудешь… ― ухмыльнулся он в ответ. ― Не случайно русские часто выигрывают ралли Париж-Дакар. Правда, песок не снег… С собой не привезли? Ну, тогда садимся.
– Чур, мы у окошек! ― первыми ринулись сестрички.
Алена только строго глянула на них, но было поздно. Обе счастливые мордашки прилипли к стеклам. Они выезжали на трассу SP21, когда на посадку со стороны моря заходил очередной лайнер. Поодаль стояли зачехленные самолеты поменьше, охраняемые вооруженным часовым.
– «Аэропорт Винченцо Флорио», ― читали вслух сестрички. ― Поворот на Мараусу и Трапани.
– Они знают итальянский? ― спросил на английском Джино.
– Sì, signore, ― тут же последовал ответ.
Джино промолчал.
– Варь, ― тут же обратилась к худышке Ленка, ― а что такое «lestreghe»?
– Это по-итальянски значит «ведьмы»… Хотя подслушивать воспитанным девочкам неприлично.
Все, кроме водителя, дружно засмеялись. Он покраснел, набычился и вцепился в «баранку», но русский хор никак не мог остановиться.
