Кабан лежал, подергиваясь, под ним расплывалась лужа крови. Уж что-что, а попадала наша коронованная особа изумительно метко. Вокруг с лаем металась целая свора охотничьих псов, и неподалеку застыли фигурки егерей. Они ждали продолжения. Сами без команды заканчивать не станут.
— Не можешь жить тихо, — сказала Анна Иоанновна, глядя мимо меня в окно, на несчастное животное. Подняла перезаряженное специальным человеком охотничье ружье и выпалила вторично в кабана, добивая.
Хорошо быть монархом. Венценосная Диана вполне могла ездить верхом, стрелять на ходу и травить специально собранных со всей округи лосей или серых куропаток с зайцами, за размножением коих пристально наблюдал Сенат, оберегая птичек от нападения простых людей. И все же предпочитала палить по зверью во время облав или на площадке перед охотничьей беседкой. Иногда стрелять должны были и придворные, в том числе и дамы, желавшие заслужить благоволение государыни. Но не в данном случае. Сейчас она просто приятно проводила время.
— То ящик железный на огне жжешь, — передавая ружье, произнесла, — то про мух пишешь. — Она хихикнула очень по-девичьи.
Я вообще перестал понимать, к чему намечающийся выговор. Ну оставалось однажды чуток места на газетной полосе, так втиснул парочку анекдотов из наиболее нейтральных. Мухи мужского пола, летящие на пиво, и женского, садящиеся на зеркало. Ничего криминального, и сейчас не сразу вспомнил. И ведь не гневается — смеется.
— Молодец, — сказала она уже не мне. — Угодил.
Обер-егермейстер Волынский застыл в ожидании распоряжений по стойке «смирно» и преданно ел хозяйку глазами. Он лично распоряжался доставкой ко двору зверья. Этого нетипичного кабана специально волокли из-под Москвы для ублажения государыни.
Мне такая охота не нравилась категорически. Валить прямо под окнами несчастного зверя, загнав его прямо к определенному часу, никакого удовольствия. Хотя я в принципе этих забав не люблю. Стрелять научился и даже хотел оборудовать нечто вроде стрельбища с выскакивающими с разных направлений тарелками для Анны Карловны, однако отложил очередную мысль на потом. Здешний народ таких вещей не понимает. Им надо брызгающую кровь и теплое мясо на снегу. Иначе удовольствия никакого. А глиняные тарелочки такого ощущения, как сбитая птица, не дают.
— Все люди как люди, — продолжала выговаривать мне всемилостивейшая, неторопливо вперевалку следуя по коридору к выходу. С походкой у нее какие-то странности. С ногами намечаются проблемы, хотя передвигается вполне бодро.
Следующий номер программы — поставить туфельку на шею заваленного самца и попозировать под восхищение придворных. Жаль, фотоаппараты отсутствуют, каждый второй снимок был бы с трофеем.
— Один ты у нас вечно шум поднимаешь.
Ну, пальба, видимо, по ее понятиям, дело нормальное. С другой стороны, имей я под сотню винтовок, штуцеров и прочих пищалей — тоже бы изредка принялся стрелять. Раз уж вещь имеется, нужно использовать. Из пистолетов ведь иной раз тренируюсь, пусть и не особо постоянно.
— То долги требуешь чуть ли не публично, обижая недоверием.
Ага, доложили. Еще и пожаловались. Когда для академии выбивал, претензии на самом верху не возникали. Она была должна, ей многие не возвращали. Только это были не вельможи, а люди попроще. Выдрал три тысячи, почти четыре отдал и особо нахальных должников в «Ведомостях» описал, изобразив в качестве фельетона.
Уж не знаю, впервые в России жанр появился или было нечто похожее раньше, но даже не называя прямо имен, а описав жадность некоторых представителей рода людского, многого добился. Понесли, и еще как. Когда пальцами на улицах показывают, приятного мало. А свои кровные, выходит, подарить козлам нахальным должен?
— Правду, что ли, моей фрейлине обещал посвящение в стихах, если деньги отдаст?
— Это была шутка!
— А Варваре так не показалось. И ведь как вывернулся… — Анна Иоанновна тихонько и очень весело рассмеялась. — Вроде не про нее, мужчина исполняет, а имя-то чье сверху стоит?
Госпожа Черкасская со мной теперь не разговаривает. Обиделась. Нечего было условия ставить. В ответ на действия всегда бывает противодействие. Мой папаша говорил грубее, про болт. И не думаю, честно говоря, про какие-то последствия. Варвара отходчива, долго злиться не умеет.
Императрица неожиданно немузыкально запела: «Ой, деньжата-деньги-денюжки, слаще пряника, милее девушки».
Иногда и старые фильмы идут на пользу. Сам мне не понравился, а песня зацепилась. Уж очень созвучно тогдашним настроениям: «Деньги — это все, цель и средство, помни, сукин сын». На дворе век восемнадцатый, и ничего, все вокруг них продолжает вертеться.
