Из-под постели раздалось негромкое «мяу», и на свет выбрался Даська. Хвостатый член экипажа «Зари» (так, во всяком случае, предполагалось раньше) категорически отказался перебираться на планетолёт, и предпочитал проводить время в моей каюте, к которой привык за время вынужденного затворничества. После метеоритной атаки он провёл в вонючем, отвратительно грязном гермомешке около двух суток, голодный, перепуганный, довольствуясь только водой из автопоилки. И даже когда мы извлекли его оттуда и отмыли, большая часть станции оставалась для него недоступна — продолжались ремонтные работы, часть помещений оставались герметически запечатаны, повсюду торчали рваные края внутренней обшивки и других металлоконструкций, пучки оголённых проводов и прочие, малополезные для четвероногого питомца предметы. Пришлось Диме, с которым Дася сдружился во время его пребывания в медотсеке, запереть кота у себя каюте, откуда он был выпущен только после прибытия «Зари». Даська сразу наладил отношения с Юлькой, старался ни на шаг от неё не отходить и вместе с ней перебрался ко мне — и, похоже, решил обосноваться тут надолго.
— Слушай… — Юлька запустила пальчики в густую шерсть за загривке. Кот ответил довольным урчанием — словно в животе у него завёлся крошечный моторчик. — Ты, только не обижайся, но, может, это из-за твоего… ну, ты сам понимаешь?
…Деликатная она у меня всё же, подумал я. Вот и не выговорила «…из-за твоего настоящего возраста». Спасибо, конечно… но как бы ей объяснить, что как раз из-за этого возраста я не обращаю внимания на подобные пустяки?
— Да нет, говорю же, всё нормально! — Я сделал попытку почесать кота за ухом, но он так зыркнул на меня, что я предпочёл одёрнуть ладонь. — Нам бы поскорее на Землю, а там всё, как рукой снимет…
