— Сделай что-нибудь с этим пожаром! Ты же хренов бойскаут, да и работал в пожарной бригаде какое-то время!
— Постараюсь.
— В пожарной части должна быть эта долбанная ручная бочка с писюнами. Ну, которая там как музейная стоит. Если этот антиквариат не прохудился, тащите его сюда! Думаю, ребят, которые смогут тебе помочь, найдешь без проблем.
— Да, Шериф. — Лэнг не сразу догадался, что шериф имеет в виду допотопную пожарную конструкцию, состоящую из бочонка с водой и ручного насоса на колесиках. «Писюнами» ласково называли два шланга, торчащие с двух сторон.
Когда оба помощника разошлись, Майлз достал сигарету и закурил.
— Первая. — Сказал он тихо сам себе.
Даже если бы его часы показывали время, он бы всё равно потерял ему счёт. Понять, сколько времени продолжается эта борьба с огнем, было решительно сложно. Майлз уже четыре раза устраивал перекур, но три из них его отвлекали. Поэтому, считать время сигаретами тоже не получалось.
Картина вырисовывалась отвратительная. Погибших только во взрыве было около сотни. Сколько ещё отдали душу богу не сразу — было не ясно. Несколько жилых кварталов выгорели подчистую.
Когда огонь удалось хоть немного успокоить, а пострадавших — определить в госпиталь, Майлз громко свистнул, внутренне надеясь, что народ хотя бы обратит внимание, и выслушает его. Столпившийся народ, на удивление притих. На шерифа смотрели уставшие и испуганные люди.
— Граждане Вайптауна!
Настал тот час, когда мы должны объединиться и действовать сообща…
— Никому я ни хрена не должен! — Крик принадлежал Майклу Нонсену. Тот подошел к шерифу почти вплотную.
— Майкл, угомонись! Если тебе есть что сказать, то, будь добр, дождись, когда я выскажусь. — Шериф говорил так, чтобы это услышали и все остальные.
— Хрен там! Я сам знаю, что и когда мне говорить!
— Майкл…
— Заткнись, старый пень! — Майкл резким движением перехватил дробовик шерифа, и прикладом ударил его в висок. Шляпа слетела с головы, а сам шериф обмяк и упал. Сознание он при этом не потерял, хотя левую сторону лица залило кровью из раны. — Народ! Слушай меня!
Сейчас мы собираемся и уходим отсюда. Берем еду, воду, вещи и сваливаем из этого ада!
Толпа неоднозначно загудела.
— А кто не согласен — может оставаться вместе с этими неудачниками и помирать здесь! — Майкл тряс оружием, а в глазах светилось безумие. Впервые в жизни он понял, что может и, больше того, должен управлять этим стадом. Когда он выведет их из города, они ему ещё спасибо скажут.
— Майкл, ты идиот… — Шериф попытался подняться, но снова получил прикладом. После этого он уже потерял сознание.
Майкл чувствовал себя Мессией. Пророком, который выведет всех этих людей через пустыню. Небольшая паства — человек шестьдесят-семьдесят. И это только взрослых. У них есть небольшие запасы провизии и тёплых вещей, которых должно хватить для того, чтобы перейти пустынный кусок до ближайшего населенного пункта на севере.
Ни компас, ни телефон не подавали признаков жизни, но Майкла это не останавливало. Народ был в подавленном состоянии и верил ему безоговорочно. А уж пустыню Майкл знал. Отчасти, поэтому за ним и пошли.
С запада надвигались тучи. Не грозовые, нет. Те были серые. А эти — настолько чёрные, что, казалось, они несут с собой вулканический пепел.
Когда они полностью закрыли собой небо, стало темно. Не беспросветно черно, но серо, как в сумерках. И на западе, в долине черепах стало разрастаться красное сияние. Майкл сам не понимал, почему он сворачивает туда, но противостоять этому он не мог. Следом за ним, потянулись все остальные. Как загипнотизированные, люди бросали свою поклажу и стремились попасть туда как можно скорее.
Когда перед глазами Майкла раскинулась картина огромной пульсирующей массы красного цвета, он остановился, и словно зачарованный, произнес:
— Оно прекрасно!
РАНЫ.
— Лекс! Лекс, там что-то началось! — Мартин едва не прыгал от распиравшей его радости. Он видел, что город горел, и ему не терпелось отправиться туда.
— Успокойся, дубина! — Прорычал Лекс. Джори тихонько захихикал в углу.
— Но, Лекс, там сейчас самое веселье. — Не унимался Мартин.
— Самое веселье начнется чуть позже. Скоро на город опустится сумрак, и вот тогда можно выходить на охоту.
— А почему не сейчас?
— Мартин, у тебя действительно холодец вместо мозгов. Сказано тебе: Сиди на месте ровно! Выйти сейчас — это всё равно, что дразнить осиное гнездо голым задом. Как думаешь, выстоишь ты один против этой оголтелой толпы?
— Ну… — Задумчиво протянул Мартин. Джори снова ехидно засмеялся.
— Хватит там подхихикивать, Джори. И чем это ты забавляешься? — Лекс заметил, что Джори, сидя в углу, подбрасывает и ловит нечто округлое.
