Ванесса Шедди обнаружила своего мужа на диване в гостиной. Он спал прямо в одежде и ботинках, прижимая к груди ружье. На кухне творился бардак, а на столе лежал рваный полиэтиленовый пакет с запекшейся кровью. Он же являлся источником неприятного гнилостного запаха.
Ванесса брезгливо выбросила его в помойное ведро.
— Ви, это ты? — Лэнг разлепил только один глаз и удивленно смотрел на неё. — Да, родной. И если ты ещё раз будешь спать в одежде, ботинках и с оружием в руках, я вызову шерифа. — Она нахмурила брови и уперла руки в бока. — Прости, Ви. Я смутно помню, что вчера было.
Ванесса задумалась. Она и сама плохо помнила вчерашний день. Вроде бы из-за бури пропало электричество. Потом Лэнг ушел. Приходила Мэй, её старая школьная подруга. Ванесса будто помогла ей с чем-то, а затем та тоже ушла, и Ванесса осталась одна. Как пришел Муж, она не помнила
— Ты, вроде ушел куда-то? — Спросила она, присаживаясь на край дивана. — Кажется, я помогал Чифу. Приехали двое залетных копов и интересовались каким-то беглым мальчишкой из Мексики. — Нашли его? — Спросила Ванесса. — Нет, вроде. Зато поймали какого-то хмыря из кортеля. — Сказал Лэнг, принимая вертикальное положение и разминая затекшую шею. — Ты поэтому с ружьём был? — Наверное. — Лэнг пожал плечами. Ещё несколько минут они сидели молча, пока Лэнг не повернулся к Ванессе. — Чиф завтра уходит. — Куда? — Переспросила Ванесса. — На пенсию. И он предлагает мне работу в участке. — Правда? — Спросила Ванесса, едва не подпрыгнув от радости. — Да, Ви. — Лэнг улыбнулся. — На его место? — Нет. Шерифом теперь будет Хью. — Но, он же… — Начала Ванесса. — Да. — Перебил её Лэнг. — Но, он, тем не менее, прослужил помощником почти восемь лет. И будет очень некрасиво со стороны старого Хастора посадить меня на своё место. Хью возненавидит меня. И ни доверия, ни слаженной работы не будет. А это плохо. Возможно, он и не самый умный парень в штате, но он хороший. В самом деле. И он достоин этой должности не меньше, чем я. — Ты прав. — Сказала Ванесса. — Может, он и сам поймёт, что это не его работа. — Не знаю, детка. А теперь сделай-ка мне кофе. — На гневный взгляд, метнувшийся в его сторону, он улыбнулся. — И себе тоже.
Майлз ещё раз посмотрел на коробки с вещами. В серых картонных ящиках были аккуратно сложены сорок лет его службы. Медали, награды, подарки, книги и просто приятные сердцу мелочи.
С одной стороны он уже всё решил для себя: Вчера он задержал главу мексиканского кортеля, известного как Альмовара Гонсалес, который имел наглость или глупость явиться прямо к нему в участок и требовать найти какого-то беглого мальчишку. Майлз, недолго думая, арестовал его, и вызвал офицеров из штата. Тем самым, он совершил свой маленький, но подвиг.
А с другой стороны, сама мысль о том, что теперь придется искать себе хобби — пугала до смерти. Чиф достал пачку сигарет из кармана и долго крутил её в руках.
— Шериф? Вам помочь? — Хью приоткрыл дверь наполовину, как обычно, без стука. Майлз оторвался от созерцания сигарет и несколько секунд напряженно думал. — Пожалуй. Чем дольше я смотрю на эти чертовы коробки, тем меньше моя уверенность в том, что я решусь вынести их отсюда. С каждой минутой моя задница всё меньше хочет покидать это кресло. Так что, давай, выгоняй меня отсюда поскорее.
Хью помог вынести коробки из офиса и упаковать в пикап. Майлз не так представлял свой последний день на работе. Скорее уж шальная пуля в перестрелке, чем старость. И совершенно непонятно, что хуже.
— Не терпится занять моё место? — То ли спросил, то ли просто сказал шериф. — Нет, сэр, я просто… — Я тебя понимаю, сынок. Сам ждал, когда мой старик уступит мне место. И когда это случилось, я оказался не готов. — Я не это хотел сказать, чиф. — Хью жмурился и поправлял сползавшие с носа очки. — В какой-то мере, это даже правильно. — Шериф разомлел на солнце, и снова принялся мять в руке пачку сигарет. — Надо иногда уступать дорогу молодым. — Наверное, сэр. — Неуверенно сказал Хью, вытирая рукавом пот с затылка. — Хватит лебезить, Хью! У тебя хоть на что-то есть своё мнение? — Спросил шериф. — Да. — Всё так же неуверенно ответил он. — Ладно, давай завязывать с этим. Завтра вступаешь в должность. Да, и не забудь, что к тебе придет новенький. — Лэнг? — Да. Он славный малый. Но, слишком добродушный. Как и ты, впрочем. Святая Дева Мария, куда катится этот мир? — Скоро преступников будут шлепать по заднице и оставлять без вечернего молока с печеньем. Чтобы не ущемлять ничьих прав. А копам перестанут выдавать пистолеты. Что же будет дальше… — Не знаю. — Ответил Хью. — К черту. — Пачка сигарет приняла вид совсем уж непотребный, и Майлз отправил её в урну. — Запрыгивай в машину, Хью. Выпьем пива. Думаю, мы это заслужили.
Джейкоб Миллз долго жевал карандаш у себя в кабинете. И в который раз уже читал историю болезни Салли Корнроя. Скорее, чтобы не пропустить никакой мелочи, потому, что он вёл мальчика с самого первого дня поступления в приют для душевнобольных. Сегодня у мальчика опять начались регрессивные воспоминания.
