– Я и не сомневалась, – согласилась Мама Фреда. – Но элв’ины хотят этим браком вернуть на престол древний королевский род, восстановить прервавшуюся династию.
Элена вновь обрела дар речи и, запинаясь, пробормотала:
– Т-ты намекала, что знаешь, как избежать этой ловушки…
– Я уже упоминала, что матросы не на шутку разболтались, обрадованные возвращением носительницы древней крови в Стормхейвен. Твое хорошенькое личико и обаяние не остались незамеченными мужчинами на корабле. Один из элв’инов, кажется, сильно очарован тобой. Со смешком он предложил избрать жениха через обряд ри’т-лора.
– Это еще что? – удивился Эр’рил.
– Я поинтересовалась у юнги, который помогал мне покинуть каюту. На древнем наречии элв’инов «ри’т-лор» значит «кровь сердца». Мужчину, который просит руки какой-либо женщины, может вызвать на поединок соперник. Невеста достается победителю, и никто другой не может оспорить его права.
– Я брошу вызов тому, кого прочит в женихи королева! – Эр’рил взялся за рукоять меча.
– Не так все просто. Тот, кто вызывает, сражается голыми руками. У вызванного нет таких ограничений. Напротив, его вооружат ритуальным мечом и кинжалом.
– И все равно я его вызову… – Лицо воина превратилось в каменную маску.
– Конечно, вызовешь… и, скорее всего, погибнешь.
– Ты не должен этого делать, Эр’рил! – покачала головой Элена.
– Даже если ты победишь, – добавила знахарка, – то будешь вынужден занять место жениха. Тебе придется жениться на Элене не позднее чем через сутки после поединка.
Эр’рил и Элена, не сговариваясь, посмотрели друг на друга. Даже в холодном воздухе щеки девушки вспыхнули огнем. В глазах мужчины смешались самые противоречивые чувства.
– Если я решил, что должен, то должен, – произнес воин.
– Я… Я все еще не понимаю, как мы спасемся, – пробормотала ведьма.
– Поцеловав тебя, Эр’рил может обратиться с просьбой к семье побежденного жениха. Так называемое приданое за похищенной невестой, – произнесла Мама Фреда со значением. – В этой просьбе нельзя отказать.
Элена мгновенно сообразила.
– Эр’рил может попросить, чтобы нас отпустили?
– Истинно так. Если свободу нельзя завоевать оружием, ее можно добыть любовью.
– А они точно соблюдают эти законы? – проворчал воин.
– Думаю, да. Даже попытка захватить Элену силой, лишь бы возродить древний род, свидетельствует о неуемной тяге элв’инов к соблюдению старинных обычаев и уложений. Если вызов сделан, его нужно принять. Нарушив освященный веками закон лишь для того, чтобы получить ребенка королевской крови от Элены, они запятнают честь рода. Наследник станет считаться незаконнорожденным. Нет, я уверена, что они не посмеют нарушить традицию ри’т-лора.
– Тогда, – Элена повернулась к Эр’рилу, – нам стоит попытаться.
Она по-новому смотрела сейчас на своего верного рыцаря. В глубине сердца всколыхнулось чувство, большее, чем просто надежда. Сдерживая слезы, девушка вспоминала их танец на крыше башни, его руки, прикосновение небритой щеки к ее щеке. В ту долгую ночь после победы ничего не было сказано, но иногда, когда говорят сердца, слова не нужны.
– Тебе предстоит нелегкая схватка, – предупредила Мама Фреда.
– Я справлюсь. – Серые глаза воина равнин не отрывались от девушки. Его голос звучал уверенно. – Я завоюю Элену.
Целительница кивнула.
– Тогда, как мне кажется, тебе нужно знать еще об одном обычае.
– О чем именно?
– Прежде чем семья жениха исполнит обещанное, вы должны подтвердить свой брак.
– Подтвердить брак? – удивилась ведьма. – Каким образом?
Мама Фреда шагала с непроницаемым лицом.
– Прежде чем нас отпустят, – объяснила она, – Эр’рил должен будет лишить тебя невинности.
Эр’рил наблюдал, как Элена входит в пиршественный зал. В зеленом бархате она выглядела писаной красавицей. Когда она шла по лестнице, длинный струящийся шлейф платья придерживали две маленькие девочки, наряженные в те же цвета. Волосы ведьмы уложили в сложную прическу и убрали под тонкой работы серебряную сеточку, украшенную ослепительно сверкающими бриллиантами. Ее появление вызвало бурю рукоплесканий элв’инской знати, выстроившейся по обе стороны от входа.
В зал ее ввела сама королева. Тратал казалась переливающимся шелковым облаком с вплетенной в него золотой канителью. На сгибе локтя она держала скипетр в виде молнии-стрелы, столь же неумолимый и холодный, как и она сама. При малейшем движении королевы по скипетру пробегали голубоватые сполохи стихийной магии.
На пиршественных столах в хрустальных и фарфоровых вазах стояли букеты роз. Карнизы сводчатого потолка были украшены вьющейся виноградной лозой. Слуги замерли в дверях, нагруженные подносами яств и бутылями с вином. С кухонь, размещенных уровнем ниже, доносился восхитительный аромат. Собравшиеся элв’ины, затаив дыхание, ждали начала праздника и пира.
