– Ты повзрослела, крошка, – раздался еще один неприятный смешок. – Но ты мне не нужна, а нужен мне… – Пристальный взгляд призрака метнулся к младенцу на груди Мисилл. – Мне нужен мальчик… Мой мальчик.
– Т-твой мальчик? – отшатнулась нифай.
– Кажется, ты говорила, что узнала меня, Ни’лан. – Тень снова рассмеялась, ее расплывчатые очертания стали еще плотнее, являя знакомый облик.
– Цесилия… – ошеломленно ахнула Ни’лан.
– Хранительница Рощи! – вышел вперед Родрико.
Нифай застонала. Неудивительно, что она проиграла состязание. Когда Цесилия подверглась порче, ее возраст уже исчислялся веками. Она была самой мудрой из сестер, обладая обширными знаниями и хитростью.
– Ты еще здесь? – Призрак мельком глянул на старика-резчика.
И скользнул ближе. Родрико занес посох.
– Нет! – закричала Ни’лан.
Ветвь вонзилась в туманную женщину. Опять полыхнул пурпурный свет, но на сей раз не причинив призраку ни малейшего вреда. Цесилия улыбнулась, заметив деревянную клюку, торчащую у нее из груди.
– Дух твоего дерева не может навредить мне. Ведь наши души смешались. Мы – единое целое.
Тонкое щупальце темноты отделилось от мглистой фигуры, с любовью обвиваясь вокруг посоха.
– Уходи, Родрико! – взывала Ни’лан.
– Я… Я не могу двинуться…
– Я ощущаю запах твоей души в этой ветке, храбрый рыцарь, – улыбнулся призрак. – Неужели дерево питалось тобой? Это жестоко – медленно лишать жизни. Позволь мне показать тебе благосклонность Темного Властелина.
Щупальце тьмы рванулось вдоль посоха, и Родрико пал на колени.
Ужасный призрак высосал жизнь из резчика по дереву меньше чем за мгновение. С жалобным криком старик иссох, а затем бездыханным упал на снег – скрюченная пустая оболочка человека. Ветвь в его руках обратилась в прах.
– Позор! В нем оставили так мало жизненной силы, – визгливо заявила демонесса. – Он только раззадорил меня.
– Сколько поколений семья Родрико служила нам… – Ноги Ни’лан подкосились. – Что ты наделала?
– Не жди ответа. – Крал подхватил ее под локоть. – Она перебежала к Черному Сердцу, переродилась, покорная его воле.
– Переродилась? – Горький смех раскатился по лесу. – Оглядись вокруг, горец. Сама земля искорежила мою рощу. Горе, утрата… это немыслимо. Когда умирающее дерево Ни’лан позвало меня, боль возросла стократно. Я не могла вынести соприкосновения его чистой души с моей зараженной.
Жалобный вопль взвился к небесам.
Спутники Ни’лан попадали на колени, не в силах слышать этот отчаянный крик. И только нифай удержалась на ногах.
Пронзительный стон Цесилии медленно замер.
– Черный Корень нашел меня, слабую и беспомощную. Я позволила ему сделать со мной все, что он хотел. Да и какое это имело значение? Позже я была рада, что не сопротивлялась. Прикосновение Черного Корня избавило меня от проклятия земли. Его огонь вернул мне разум и указал истинного врага.
– И кто же этот враг? – спросила Ни’лан.
– Земля, моя крошка! – Призрак вперил в нее тяжелый взгляд. – Жестокая, суровая, неумолимая земля. Черный Корень обещал помочь мне отомстить. И я использовала все свое умение, чтобы собрать гримов воедино, проломить Северную стену, охранять перевалы. Ничто не должно помешать его замыслам.
Ни’лан замерла неподвижно, но Мисилл, все еще стоя на коленях в снегу, спросила:
– И что же это за замыслы?
– Он заставит землю рыдать, как рыдают мои сестры. – Глаза Цесилии горели безумием. – Пусть ее перекорежит так, как перекорежило мой родной лес.
– А ребенок? – Мисилл медленно встала. – Какая роль уготовлена ему?
От этого вопроса демонесса, казалось, растерялась. Ее взгляд впился в младенца, покоящегося на руках воительницы.
– Он… Он мой…
– Темный Властелин не догадывается о твоем ребенке? – медленно произнесла Мисилл. – Ведь правда? Ты утаила его от своего хозяина.
– Он… – Цесилия задрожала и повторила: – Он мой.
– Последняя частица твоей чистоты, – настаивала Мисилл.
Контуры призрака начали размываться.
Желая убедиться, что нашла в противнике слабину, Ни’лан вышла вперед. Бережно тронула пальцами струны лютни. Раздавшаяся музыка была столь тихой, что человеческое ухо не слышало ее. Нифай сложила древнюю песню – рождение и смерть, жизненный цикл. Но приведенный в смятение призрак, казалось, не замечал ее.
– Позволь нам забрать ребенка отсюда, – очень убедительно продолжала Мисилл. – Мы унесем его туда, где порча никогда до него не доберется.
Призрак подернулся рябью, становясь больше похожим на туман, чем на женщину.
– Нет такого места. Только когда Черный Корень разрушит землю, мальчик станет здоровым и сильным.
– Так позволь нам оберегать его до этого дня, – понимающе кивнула Мисилл.
– Безопаснее всего ему будет со мной. Никто не сможет причинить ему вреда.
– Ты уверена? Сама-то ты избегла порчи? Или твои сестры? В Темной Чаще ребенку грозит множество опасностей. Единственная надежда на спасение – немедленно бежать отсюда, как когда-то бежала Ни’лан.
Черное облако клубилось в нерешительности.
