Их привели к довольно просторной темнице в конце коридора. Втолкнули туда и с лязгом захлопнули за их спинами дверь, заперев ее на засов.
Лейтенант прижался к решетке и сказал Кралу, который как раз укладывал Тайруса на охапку соломы в углу:
– Не думай, что спасся, горец. Я все еще хочу попробовать твою кровь на вкус.
Крал со скоростью, какой позавидовал бы и барс, выбросил вперед руку. Неповоротливый д’варф не сумел уклониться. Сломанный нос хрустнул, брызнула горячая кровь.
Вскрикнув, лейтенант упал навзничь.
Крал неспешно подошел к окошку. Не говоря ни слова, поднес кулак к губам и слизнул с него кровь.
Вскочив на ноги, лейтенант прыгнул к решетке.
– Я сожру твое сердце, горец! Ты слышишь меня?!
Великан вновь облизнул кулак, а потом повернулся спиной, игнорируя крики д’варфа. И увидел удивленные глаза товарищей по несчастью. Челюсть Могвида отвисла.
Орущего лейтенанта оттащили подчиненные.
– Стоило ли так поступать, Крал? – спросила Ни’лан. – Ты нарочно их злишь?
Он пожал плечами.
Спор умер, так и не успев начаться, потому что громко застонал Тайрус. Нифай опустилась на колени рядом с ним.
Взяла за руку. Принц поднял вторую руку и принялся ощупывать свое лицо, словно слепец, пытающийся узнать другого человека. Новый стон сорвался с его губ.
– Лорд Тайрус, – тихонько позвала Ни’лан.
Он медленно поднял веки. Несколько мгновений его зрачки беспорядочно бегали, а потом остановились на нифай. Он протянул пальцы к ее лицу и прикоснулся к щеке, словно желая убедиться, что она – не порождение болезненных сновидений, а реальное существо. Попытался заговорить, но из пересохшего горла вырвался лишь неясный хрип.
– Успокойся, – попросила Ни’лан.
Принц слегка приподнялся на локтях, преодолевая слабость. Крал помог ему сесть прямо.
– Догадываешься, где ты? – спросил горец.
– Дома, – кивнул Тайрус.
– Вы были без сознания почти трое суток, – сказал Могвид, подходя ближе.
Лорд потер лоб.
– Я услыхал зов Стены. Он помог мне вернуться.
– Где ты был? – поинтересовалась Ни’лан. – Что ты видел?
– Я… – Тайрус вздрогнул и закрыл глаза. – Не знаю. Все, что вспоминается, – это тень, накрывшая меня, когда я бился с д’варфами. Ее прикосновение потрясло меня до мозга костей. Я чувствовал, как разум покидает мое тело, оставляя меня беспомощным, потерявшимся на пути назад.
– Это был гриффин, – сказала нифай. – Я видела его. Чудовищное изваяние, сотканное из тьмы и пламени. Оно напало на тебя.
– Ничего не помню. – Принц медленно покачал головой. – Я затерялся в кошмарах, меня окружали ужасные, искореженные животные, их горящие глаза пронзали меня.
– Горящие глаза? – пробормотал Крал, неловко отодвигаясь.
Он живо припомнил, как Черное Сердце подчинял его. Но, принюхавшись к Тайрусу, не ощутил порчи и обрадовался в душе. Долг крови по отношению к правителям замка Мрил врезался глубоко в натуру Крала, как кварцевая жила в гранит. Даже темное пламя не сумело выжечь чувство верности. Поэтому горец обрадовался, что порча не затронула принца.
– Капитан д’варфов, – вспомнила Ни’лан, – кажется, был в тебе особо заинтересован. Он сказал, что ты отмечен гриффином, и считал тебя очень ценным пленником.
– Могу себе представить. – Тайрус выпрямился, его сила возвращалась на глазах. – Я – последний из живущих принцев Стены, моя магия может пригодиться захватчикам.
– Магия?
– Предсказание, – пояснил лорд. – Заглядывание в будущее. Стена говорит с нами и делится знаниями всей земли. – Он попытался встать, но сумел подняться лишь при помощи Крала. Проковылял к задней стене их темницы и положил ладонь на гладко обтесанный камень, из которого был высечен замок. – Я не позволю им использовать меня. Магии, дарованной моему роду, порча не коснется.
– Мы защитим тебя, – сказал горец.
Тайрус улыбнулся, на его разбитой губе выступила капелька крови.
– Я не сомневаюсь в твоей преданности, Крал. Но доблесть может уступить численному превосходству врагов. Мы убедились в этом на поле боя три дня назад.
– Что же ты предлагаешь?
– Исчезнуть.
– Как? – охнул Могвид.
– В Северной стене таится магия, о которой известно только членам королевской семьи, – нечто большее, чем предсказание.
Глаза Крала подозрительно сузились.
– Что?
– Замок Мрил – часть Стены, – помолчав некоторое время, со вздохом пояснил Тайрус. – И мы, его принцы и короли, тоже. Ее гранит струится в нашей крови. Мы – часть Стены, подобно замку.
– Ничего не понимаю… – проворчал Крал.
– Тогда смотри.
Тайрус положил обе ладони на стену и закрыл глаза.
Горец почувствовал, как изменились потоки силы внутри Стены. Словно река, меняющая русло. Водопад стихийной магии обрушился на темницу, бурля и клокоча в камне. Рядом затаила дыхание Ни’лан.
Крал сосредоточил все внимание на принце. Белая кожа его рук медленно темнела, цветом уподобляясь граниту. Насколько мог видеть горец, изменение затронуло не только ладони и предплечья, превращая тело в камень, отшлифованный и гладкий, но перешло на плечи и грудь. Магия камня захватила голову человека. Еще несколько вдохов и выдохов – и он превратился в ожившую гранитную статую.
Каменные губы дрогнули.
