Юноша вспомнил слова брата Флинта – старый волшебник считал его весьма способным к стихийной магии сновидений.
– Но я не понимаю сути, – покачал он головой.
– Большинство толкователей снов – всего лишь наблюдатели, бессильные что-либо изменить. Они могут почувствовать зловещее предзнаменование, угадать событие до того, как оно случится. Но у тебя, Джоак, есть способности к гораздо большему. Сонная пустыня – твой холст. Ты можешь быть участником событий, игроком, а не зрителем. Ты можешь стать ваятелем снов, который способен создать нечто в мире сонной пустыни, а потом перенести это в наш мир.
– Никогда о таком не слыхал, – скептически хохотнул Джоак.
– Еще бы! Ведь ты – первый ваятель за множество поколений. Полагали, что это искусство навсегда потеряно. Но мы, шаманы песка, никогда не забывали о нем. Оно вписано в наши тайные летописи.
– Не понимаю. Какие летописи?
– Летописи Тулара, – вздохнул Партус.
Джоак удивленно моргнул. В памяти возникла картина – черный омут посреди пустыни.
– Тулара?
– В те далекие времена, когда Южная стена только-только появилась, земля привлекала к ней кочевников. Она вырастила замок Тулар, чтобы он стал жилищем для избранных хранителей, и одарила их силой магии сонной пустыни. Они правили в Южных Пустошах, руководствуясь честью и законами. В те годы пустыня процветала, племена кочевников множились. Да, это были поистине замечательные века.
– И что же произошло?
– Постепенно власть начала развращать правителей Тулара. – Лицо шамана потемнело. – Хранители стали вампирами. Они научились призывать чудовищ и демонов из мира снов, чтобы наводить ужас на Пустоши. И самым страшным из них был василиск – крылатый змей с неутолимой жаждой крови. В течение многих столетий вампиры Тулара огнем и мечом правили пустыней. До тех пор, пока ведьма духа и камня не пришла к нам на выручку.
– Сиса’кофа?
– Она сплотила наши племена, – кивнул Партус, – и создала из собственной крови оружие, способное поразить кошмарных зверей. Вампиров изгнали из их убежища, а мерзких чудовищ уничтожили. Тулар остался пустым и заброшенным. И магия ваятелей снов с тех пор умерла. – Шаман внимательно посмотрел на Джоака. – Пока не возродилась сейчас.
– Почему ты так уверен, что я владею этой силой? – Юноша взволнованно облизнул губы.
– Не знаю, готов ли ты к моему ответу. – Партус долго молча смотрел на Джоака. – Ты можешь просто поверить, что я знаю?
– Скажи мне, – глаза Джоака сузились, – откуда пошли твои догадки?
– Я не догадываюсь. Я знаю наверняка.
– Как ты можешь быть столь уверенным?
– Потому что Кесла нашла тебя и привела сюда.
– Она нашла меня, – возразил юноша, – потому, что должна была смочить кинжал из «ночного стекла» кровью моей сестры. И только поэтому.
Шаман нахмурился. Вынул маленький мешочек, распустил завязку и высыпал на ладонь белые кости.
– Я использую их, чтобы отыскивать незримые дороги жизни. Но не все из них можно ясно предсказать. Кеслу послали с кинжалом. Но была ли ее цель – обмакнуть лезвие в кровь ведьмы – первостепенной или следует предполагать какую-то иную первопричину? Что, если взглянуть под иным углом? – Партус внимательно наблюдал за Джоаком.
– И что за цель? Найти меня? Привести меня сюда?
– Дороги судьбы спутаны в сложный клубок. – Шаман пересыпал кости с одной ладони на другую. – Очень часто трудно понять, какая из них единственно правильная.
– Я все еще не вижу смысла во всем этом, – вздохнул юноша. – Да, я прибыл в пустыню. Да, у меня явный дар к магии сновидений. Но из чего следует, что я – ваятель снов?
Партус опустил веки, по его лицу пробежала боль.
– Как только вы вдвоем с Кеслой вошли в оазис, я смог почувствовать связь между вашими сердцами. Она любит тебя, как не любила никого никогда прежде. – Шаман внезапно открыл глаза. – Подозреваю, что то же самое происходит с тобой.
Щеки Джоака вспыхнули пожаром. Он попытался опровергнуть слова старика, но все, что у него получалось, напоминало жалкое блеяние.
– Не пытайся бороться со своим сердцем, мальчик, – резко сказал шаман. – В Оу’шале не принято лгать!
Юноша подавился очередным протестом и глянул на Партуса с опаской.
– Прежде чем Кесла отправилась в путешествие к А’лоа Глен, – продолжал старик ворчливо, но уже мягче, – я капнул ее кровью на гадальные кости. Это обычный прием шаманов, чтобы следить за человеком на расстоянии. – Он сжал в кулаке кусочки костей. – Но при первом же гадании я узнал гораздо больше. Мне открылось настоящее имя Кеслы и ее истинное происхождение.
Джоак приподнял бровь. Девушка утверждала, что глава касты убийц нашел ее, когда она маленьким ребенком блуждала в пустыне. Он забрал ее в Альказар и обучил всем нужным навыкам. Значит, она от него что-то утаила?
– И что ты узнал?
– Об этом тяжело говорить. И я не сказал никому, даже мастеру Белгану. – Шаман бросил кости на песок и поднялся.
Джоак посмотрел вначале на рассыпанные кости, а потом на тощего шамана.
– Что они сказали о Кесле?
– Уже поздно, – отвел глаза Партус. – Завтра предстоит трудный переход, если ты хочешь добраться к Альказару вовремя.
