Паг и часовой вскоре оказались среди палаток военного лагеря. В центре огромной поляны в окружении знамен на длинных древках стоял высокий просторный брезентовый павильон. На ярких флагах были изображены неведомые животные, а некоторые из знамен были кроме рисунков украшены причудливой вязью надписей на незнакомом языке. Часовой то подталкивал, то тащил Пага именно туда. Они проходили мимо сотен цуранийских воинов, которые чинили и смазывали жиром свое оружие, сидя на корточках у походных костров. Некоторые из них поднимали головы и окидывали Пага равнодушными взглядами, чтобы тут же снова вернуться к своим занятиям. В лагере было на удивление тихо, и тишина эта подействовала на Пага угнетающе. Он вспомнил, как шумно и оживленно бывало по вечерам в расположении войск Боуррика и Брукала, и тяжело вздохнул. Оглядываясь по сторонам, он старался как можно точнее запомнить все, на чем останавливался его взор. Ведь в случае, если ему удастся бежать из плена, он должен будет подробно доложить обо всем этом герцогам. Но чувства его все еще пребывали в смятении, и он не мог заставить себя вычленить самые главные из впечатлений, обрушившихся на него за короткий срок пребывания в цуранийском лагере. Все было незнакомо, ново и чуждо для него, все, что он видел здесь, казалось одинаково значимым и важным.
У входа в павильон к стражнику, ведшему Пага, обратились двое часовых в черно-оранжевых одеяниях. Тот произнес несколько слов, и один из воинов откинул брезентовый полог, закрывавший вход в палатку. Пага втолкнули внутрь, и он растянулся на груде пушистых шкур, поверх которой был наброшен тканый ковер. Отсюда ему были видны многочисленные знамена, развешанные по стенам просторного павильона, и богатые ковры, которыми был устлан земляной пол. Кое-где на ковры были положены подушки с атласным верхом и стеганые одеяла.
Чьи-то руки грубо схватили его за плечи и подняли на ноги.
За этой сценой наблюдали несколько человек. Все они были одеты в форму цуранийских офицеров и стояли справа от входа в павильон. На значительном возвышении, покрытом мягкими подушками, восседали еще двое. Паг сперва не заметил их, но теперь, оказавшись напротив возвышения, стал с любопытством разглядывать обоих. Один из них был одет в длинный черный балахон с откинутым назад остроконечным капюшоном. Его яйцевидная голова была совершенно лишена растительности. На чисто выбритом бледном лице горели большие темные глаза. Одежда другого состояла из короткой, до колен, оранжевой туники, отороченной черным. На его обнаженных до локтя мускулистых руках виднелось несколько шрамов. Паг заключил, что первый из двоих восседавших на подушках цурани был магом, а второй, скорее всего, - военачальником, на время ночного отдыха снявшим доспехи.
Щуплый лысый цурани, одетый в черный балахон, произнес несколько слов. Никто из находившихся в палатке не ответил ему, лишь тот, кто сидел рядом, согласно кивнул, и Пагу развязали руки. Маг пересел поближе к краю возвышения, и на его узкое лицо упал свет от лампы, стоявшей посередине палатки. Это придало его облику нечто зловещее. Глаза его блеснули демоническим блеском, и у Пага от страха перехватило дыхание.
Маг медленно, с усилием заговорил. Паг напряг слух. Цурани произносил слова с таким сильным акцентом, что ему едва удавалось разобрать их смысл.
- Я немного... говорить по-вашему. Понимаешь?
Паг кивнул. Сердце его неистово билось в груди, во рту пересохло от волнения и страха. Но он заставил себя вспомнить все, чему учил его Кулган, и мало-помалу ему удалось вполне овладеть своими чувствами. Он расслабился и задышал ровнее, затем произнес про себя несколько магических формул, которые помогали сконцентрировать внимание и собрать воедино рассеянные мысли. Он знал, что должен запоминать и мгновенно обдумывать все происходящее. В этом был его единственный шанс сохранить жизнь.
Он обвел взглядом весь просторный павильон. Солдат, дежуривший у входа, в небрежной позе развалился на стеганом одеяле. Глаза его были полузакрыты. Но от взора Пага не ускользнуло, что правая рука его покоилась у бедра, всего в нескольких дюймах от рукоятки заткнутого за пояс кинжала. Еще одна такая же рукоятка выглядывала из-под подушки, лежавшей рядом с той, на которой восседал военачальник в оранжевой с черным тунике.
Тем временем маг продолжал:
- Слушай, что я тебе буду говорить. Потом говоришь ты.
Отвечать на вопросы. Солжешь - умрешь. Ты понял?
Паг снова кивнул.
- Этот человек, - и черноризец с почтением указал на сидевшего рядом с ним воина, - он... великий человек. Он... большой человек. Он... - И маг употребил какое-то слово на родном языке, значения которого Пагу понять не удалось. Он озадаченно покачал головой и развел руками. Тогда цурани пояснил:
- Он в семье великих... Минванаби. Он второй после...
- Маг запнулся, подыскивая нужное слово, и обвел рукой павильон и всех находившихся в нем. - Человек, который приказывает.
Паг понимающе кивнул:
- Ваш господин?
