Видя, что юный воин нисколько не боится могучего дракона, он решил, что в таком случае и ему, главнокомандующему войсками Серых Башен, не к лицу выказывать тревогу и страх, каким бы опасным ни представлялся ему огромный житель подземного дворца и хранитель его сокровищ. Захоти он расправиться со своими нежданными гостями, от них обоих давно уже и мокрого места не осталось бы. Драконы не зря слыли самыми могучими и сильными существами Мидкемии. А этот размерами превосходил всех других, с которыми Долгану случалось сражаться в дни своей далекой юности.
Томас доел рыбу и, вытерев руки об одежду, проговорил:
— Я долго бродил по туннелям, пока не нашел место, где можно было лечь и поспать.
— Да, я видел его.
— Меня разбудил какой-то шум, и я спустился вниз по узкому ходу.
— Мне тоже пришлось по нему карабкаться, — со вздохом кивнул Долган. -А потом внизу, в широком коридоре я увидел твои следы в числе многих других и не на шутку испугался за тебя!
— Это были гоблины и с ними несколько темных братьев. Они все шли сюда. Их очень занимало то, что могло встретиться впереди, а назад они вовсе не оглядывались. Я шел по их следам, почти не таясь.
— Ты очень рисковал, паренек!
— Знаю, но мне стало просто невмоготу оставаться одному. Я надеялся, что они выйдут из-под земли, а я немного пережду, пока они уберутся подальше, и тоже выберусь из подземелья. Если бы мне это удалось, я пошел бы на север, в ваши края.
— Смелый план, малыш! — улыбнулся гном.
— Но они побрели сюда, а я за ними.
— И куда они потом подевались?
Дракон слегка приподнял огромную голову и проговорил:
— Я отправил их далеко-далеко отсюда, карлик, потому что счел их неподходящей для себя компанией!
— Отправил далеко? Куда же? — удивился Долган.
Дракон поднял голову еще выше. Лишь теперь гном заметил, что многие из покрывавших ее чешуек поблекли и потускнели. Рубиновые глаза были подернуты мутной пленкой, и взгляд их ничего не выражал. Дракон был стар и слеп.
— Драконы причастны древнейшей из магий, которая не походит ни на одну из тех, что ныне практикуют на Мидкемии. И только благодаря ей я могу теперь видеть тебя, карлик, потому что свет давно померк для меня. Я отправил этих презренных тварей на далекий север и позаботился о том, чтобы они позабыли, как очутились там и что успели увидать здесь.
Долган сделал глубокую затяжку и задумчиво покачал головой:
— В наших древних легендах часто говорится о драконах-магах, но никогда прежде мне еще не доводилось встречаться с ними. Если бы не наше неожиданное знакомство, я по-прежнему считал бы, что все это выдумки.
Дракон устало опустил голову на пол. Послышался шелестящий вздох.
— Я — последний из золотых драконов, которые одни владеют искусством древней магии. Но когда-то я поклялся больше не совершать убийств, поэтому зловредные существа, явившиеся сюда, остались живы. Я наказал их за дерзостное вторжение, но оставил им их презренные жизни.
Томас улыбнулся дракону и поспешно проговорил:
— Руаг был очень добр ко мне. Долган. Он позволил мне остаться здесь, пока ты не придешь за мной. Он знал, что ктото спешит мне на выручку!
Долган удивленно посмотрел на дракона, наделенного, кроме прочих удивительных свойств, еще и даром предвидения.
Томас продолжал расхваливать гостеприимство Руага:
— Он угостил меня копченой рыбой и предложил отдохнуть!
— Копченой рыбой? — оторопело переспросил карлик.
Дракон устало пояснил:
— Кобольды, которым вы немного сродни, почитают меня за божество и приносят мне жертвы — рыбу, выловленную в глубинах озер и копченную над кострами, и драгоценности, извлеченные из земных недр.
— Да, — кивнул Долган, — это на них похоже. Мы всегда считали их не слишком сообразительными.
Дракон усмехнулся:
— Твоя правда, карлик. Кобольды доверчивы, простодушны и незлобивы. Они ополчаются лишь против тех, кто посягает на их жилища в недрах земли. Им очень по душе иметь живого бога. А я уже давно не могу охотиться, и меня вполне устраивает такое положение вещей.
Долган помедлил, прежде чем задать очередной вопрос, и смущенно проговорил:
— Не прими за обиду, Руаг, но мне хорошо известны нравы твоего племени, и я удивлен, что ты решил помочь мальчику. Все твои собратья, кого мне доводилось встречать, были настроены по отношению к людям и гномам весьма… м-м-м… недружелюбно.
Руаг на минуту прикрыл глаза, затем веки его дрогнули, и он скользнул по крошечной фигуре гнома невидящим взором.
— Знай, карлик, что так было не всегда. Мой народ гораздо древнее твоего. Мы жили здесь, когда ни вас, ни моррелов, ни эльфов на Мидкемии и в помине не было. Мы служили тем, чье имя не пристало повторять всуе, и были счастливы.
— Неужто ты говоришь о Повелителях Драконов?
