Прежде чем Кулган успел ответить, дверь с шумом распахнулась и в комнату вбежал принц Арута. Лицо его исказила гримаса ярости. Паг испуганно попятился, решив, что виной тому его недопустимо фамильярное обращение с маленькой Анитой. Но как Аруте удалось об этом узнать? Неужто он разглядел ее любопытное личико в просвете между портьерами?
— Кулган! — воскликнул принц. — Вот ты, оказывается, где! Тебе известно, что собирается предпринять наш кузенпринц, чтобы остановить возможное наступление цурани?! — Но чародею снова не удалось вымолвить ни слова. Стоило ему открыть рот, как Арута с негодованием выкрикнул: — Ничего! Ровным счетом ничего! Он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь Крайди, пока отец не повидается с королем и не убедит его, что это вопрос жизни и смерти не только для нашего герцогства, но и для всей страны! А путешествие в Рилланон займет у нас никак не меньше двух месяцев!
Кулган предостерегающе поднял вверх правую руку, и принц тотчас же успокоился. Он по-прежнему видел в тучном чародее не придворного советника отца, а одного из своих строгих наставников. Тому и поныне без труда удавалось подчинить своей воле обоих взрослых сыновей Боуррика, если он считал это необходимым. Сейчас был как раз один из таких случаев.
— Спокойнее, Арута.
Арута тряхнул головой и тяжело опустился в стоявшее у стены кресло.
— Виноват, Кулган. Мне следовало сдержать мой гнев. — Теперь только он заметил, что они с чародеем не одни в комнате.
— Прости меня, Паг! -Мальчик смутился и опустил голову. — Тебе-то и вовсе не следовало знать обо всем этом. Наверное… — он запнулся и вопросительно взглянул на Кулгана.
Чародей вынул трубку изо рта и спокойно проговорил:
— Нет смысла скрывать от него положение дел. Ведь он едет с нами и рано или поздно узнал бы обо всем.
Арута стал нервно барабанить пальцами по ручке кресла. Кулган строго взглянул на него, и принц сцепил пальцы рук и подался вперед.
— Мой отец и Эрланд целыми днями спорили о том, как оказать отпор этим цурани, если они двинут против нас свою армию. Принц в конце концов согласился, что угроза их вторжения очень велика. — Он удрученно вздохнул. — Но он не собирается объявлять мобилизацию Западных армий, пока не получит приказа от короля.
— Я не понимаю, — вмешался Паг, — разве Западные армии больше не находятся в подчинении принца Эрланда? Разве он не волен командовать ими по своему усмотрению?
— Представь себе, нет, — хмуро проговорил Арута. — С некоторых пор все изменилось. Меньше года тому назад король объявил, что все армии переходят под его командование. — Он умолк и стал с тоской наблюдать, как кольцо дыма, выпущенное Кулганом, медленно таяло в воздухе. Чародей вопросительно взглянул на него, и принц продолжал: — Ведь это является нарушением всех законов и традиций государства! Западные армии всегда подчинялись принцу Крондора, тогда как Восточными командовал король!
Паг все никак не мог уяснить себе смысл происходящего. Кулган задумчиво пробормотал:
— Принц является маршалом его величества и главнокомандующим Западных войск. По его приказу все герцоги от Малак-Кросса до Крайди, являющиеся его вассалами, обязаны мобилизовать свои гарнизоны и поставить под оружие своих вассалов, а те — своих. А король Родрик по неизвестным причинам объявил, что никто не смеет распоряжаться армией Запада без его соизволения.
Арута ударил кулаком по ручке кресла:
— Отец все равно подчинился бы приказу принца! Как, впрочем, и остальные герцоги Западных земель!
Кулган мрачно кивнул:
— Возможно, именно этого и опасается его величество король. Ведь Западные армии уже так давно считаются войсками принца, а не короля. Объяви ваш отец мобилизацию, ему охотно подчинились бы, ведь на Западе его уважают не меньше, чем Эрланда. И если бы король отменил его приказ… — Он не закончил, выразительно взглянув на Аруту.
Тот развел руками:
— Это знаменовало бы собой начало бунта.
Кулган повертел в руках свою погасшую трубку:
— Или даже гражданской войны.
Паг просто ушам своим не верил. Он еще ни разу в жизни не усомнился в мудрости, великодушии и отваге величайшего из людей Королевства — Родрика Четвертого. Ему казалось, что Кулган и Арута чего-то недопонимают.
— Но ведь он — король. И его главная забота — безопасность Королевства. А теперь, когда стране угрожают враги… — растерянно пробормотал он.
Кулган покачал головой:
— К сожалению, это ничего не меняет. Для некоторых людей, в том числе и тех, на чьей голове красуется корона, форма оказывается гораздо важнее сути происходящего. — Он снова раскурил свою трубку и продолжал: — Милорд Боуррик никогда не сказал бы тебе об этом, но знай, что его отношения с некоторыми из восточных герцогов, в особенности с его кузеном Гаем де Бас-Тайрой, оставляют желать много лучшего. А недоразумение между принцем и королем лишь подольет масла в огонь застарелой вражды между Востоком и Западом.
