Посетителей в трактире было немного и все они находились в изрядном подпитии, а некоторые и вовсе, уткнувшись лбами в стол, громко храпели. Трактирщик подошёл к троим гостям и окинув недовольным взором Флика, указал на свободный стол, по краям которого стояли две массивные лавки. Положив руку на плечо мальчишки, Важин увлёк его к указанному столику. Рассматривая клиентов питейного заведения, Зуев шёл следом.
Дождавшись, когда гости рассядутся, трактирщик задал дежурный вопрос:
– Что желаете?..
Важин и Зуев осмотрелись по сторонам. Их глаза обшарили тарелки, сидевших за соседними столиками, посетителей. У обоих заурчали животы. За прошедший день они лишь выпили по глотку вина в сельском трактире, а теперь жажда и голод давали о себе знать. Сглатывая слюну, Важин сделал заказ:
– Подай нам жареного гуся и кувшин вина.
Трактирщик улыбнулся и показал пальцем в направлении Флика:
– А, что будет ваш друг?
Александр уловил сарказм, с которым трактирщик задал вопрос и потому, ответил наигранным, серьёзным тоном:
– А, что может предложить ваше чудесное заведение?
Не убирая ухмылку с лица, мужчина коротко ответил:
– Козье молоко.
Посмотрев на мальчишку, Важин добавил:
– И принесите ему сладкого хлеба.
Кивнув, трактирщик удалился на кухню.
Флик и напарники сидели друг напротив друга и осматриваясь, изучали обстановку. Никто в трактире не уделил их приходу повышенного внимания. Посетители, пережидая комендантский час поглощали, истекающие жиром куски жареной птицы, запивая сочное мясо, вином.
Народ в трактире собрался пёстрый. Тут присутствовали представители разных Миров. В углу у окна, сидела группа щёголей, чьи широкополые шляпы и тонкие шпаги лежали с края стола. Компания шумно пировала, беспрерывно произнося краткие по содержанию тосты. Соседствовали с ними, два католических монаха, которые ломали руками хлеб и без восторженных восклицаний, молча осушали свой кувшин с хмельным напитком. Были тут и представители измерения где люди достигли уровня авиации: Трое человек одетые в кожаные куртки пилотов с меховыми воротниками, тоже частенько прикладывались к кружкам с вином, но вели они себя тихо и хлопот не доставляли. В трактире, также присутствовала группа крупных мужчин, которые громко храпели, уткнувшись лбами в поверхность стола. Какой эпохи достигло их измерение, по внешнему виду храпунов, определить не удалось.
Ожидая заказ, Зуев обратился к мальчишке:
– Хозяин трактира аркадонец?
Флик удивлённо посмотрел на Романа:
– Конечно же нет. Они себя работай не обременяют. Это заведение лишь принадлежит одному из них. В «Межвременье» многие в услужении у аркадонцев, хотя большая часть жителей работает на себя. Они хотя и высокомерно относятся к нам, но справедливо, и не душат население неподъёмными налогами, а получаемые от людей услуги исправно оплачивают. Мой отец, например, обычный сапожник и несмотря, что у меня есть матушка, три младших брата и сестра он в состоянии прокормить семью. Тот, кого ты назвал хозяином, всего-то управляющий.
Важин, осмотревшись по сторонам, прильнул к мальчишке и спросил:
– Если твоя семья не знает нужды, тогда почему ты…
Не успел Александр договорить свой вопрос, как дверь в трактир открылась. Из темноты ночной улицы в помещение, щурясь от света, вошёл наряд гвардейцев. У офицера, на поясе висела кобура, а у рядовых в руках были винтовки со штыками. Трое представителей власти, переступив порог остановились в дверях и начали осматривать посетителей. Важин и Зуев, заметили среди них уже знакомого им лейтенанта и отвернулись, однако цепкий глаз гвардейца обнаружил их. Из кухни вышел трактирщик и приблизившись к троим людям в форме, недовольным тоном произнёс:
– Вы же знаете, офицер… Вам сюда нельзя. Ночью, двери питейных заведений для патруля закрыты.
– Мы помним.
– Тогда, что вам нужно?..
Лейтенант показал пальцем на вратников:
– Когда здесь появились эти двое?
Словно не расслышав вопрос, трактирщик с тревогой посмотрел на открытую дверь, позади гвардейцев.
Как уже пояснил Флик Добин, с недавних пор, по ночам в «Межвременье» творится нечто неладное – прохожие начали натыкаться на обезглавленные человеческие тела. Страх и ужас охватил, как обитателей города Им, так и жителей окрестных селений. В последние дни, настигнутый, темным временем суток путник, непременно ищет убежище – по возможности за крепкими стенами…
Из открытой двери, за которой поселился ночной ужас, потянуло прохладой. Трактирщик приблизился к лейтенанту и негромким, но гневным голосом произнёс:
– Уходите… Немедленно… До рассвета, никто из посетителей не покинет мой трактир. Уходите офицер!.. Открытая дверь и исходящий из неё свет привлекают всякую нечисть… Нам не нужны неприятности.
Перед тем как уйти, лейтенант, посмотрел на трактирщика словно собака, которую хозяин выгоняет в непогоду из дома, затем, заглянув через плечо управляющего, ещё раз осмотрел посетителей:
– Мы уйдём, но придём с рассветом.
Трактирщик, стеной стоял перед гвардейцами:
– Как вам будет угодно. А теперь покиньте заведение.
Представители власти, переступив порог закрыли за собой дверь.
