Вражье логово полностью

СМЕРШ – спецназ Сталина

Майор Николай Коновалов не считал себя завистливым человеком. Но если кто-нибудь рассказывал ему, что побывал на море, в душе офицера рождалось что-то похожее на это чувство. Правда, в хорошем смысле. Море Коновалов видел только на картинках да пару раз на чужих фотографиях. Ему очень хотелось там побывать. Николай помнил, как усилилось это желание после рассказов его соседа, Дмитрия Павловича, одинокого старичка, схоронившего жену за несколько лет до войны. Дмитрий Павлович рассказывал ему про Крым, в котором, по его словам, он прожил несколько лет. Сосед поистине обладал талантом рассказчика, и, слушая его истории, майор (а тогда еще простой аспирант) как будто сам оказывался на побережье Черного моря, слышал рокот волн, сидел на разогретой солнцем гальке и вдыхал соленый морской воздух. Дмитрий Павлович объездил почти весь Крым, но чаще всего упоминал Ялту – к ней у старика было какое-то особенно трепетное отношение. Порой Николаю даже казалось, будто он сам знает и ее длинную набережную, и уютные домишки, и утопающие в зелени улочки, и возвышающиеся над городом горы.

Его нынешнее путешествие было как раз в сторону моря. Правда, не Черного, да и ехал он не на отдых. Путь Коновалова лежал в Прибалтику, в городок с мудреным для слуха литовским названием, которое на русский язык переводилось как «высокий берег». Правда, с приходом советской власти его умудрились переименовать, дав причудливое название Красноморск. При немцах старое название вернули. Генерал Максимов обмолвился, что город снова хотят переименовать, упразднив тем самым все старые названия.

При мысли о Максимове Коновалов невольно вздохнул. В Прибалтику его отправили с заданием. Не сказать чтобы майор был сильно против этого. Он был предан своему делу и болел за него. Но последний месяц он периодически ощущал усталость. Не раз Николай ловил себя на мысли, что хочет увидеть свой родной город, старенькую маму, коллег по институту, своих друзей… Да, война закончилась чуть больше месяца назад. Но не для разведчиков. Еще остались кое-где недобитки, отравлявшие жизнь мирному населению, и так настрадавшемуся в годы военного лихолетья. Особенно много их развелось на оккупированных территориях. Бывшие полицаи, дезертиры, «лесные братья» и прочие противники советской власти, не смирившиеся с тем, что те, против кого они так яро выступали, одержали победу. Как раз против них и пошел снова в бой майор Смерша Коновалов.

Приятной неожиданностью для Николая стал тот факт, что вместе с ним на задание отправили его старого и хорошего знакомого, если не сказать друга, – капитана Василия Рябцева. Им уже довелось поработать вместе в прошлом году, в освобожденной Белоруссии. Тогда офицеры не знали, доведется им снова свидеться или нет, ибо шла война и каждый день был непредсказуем. Майор надеялся встретиться с ним после войны. В каком-то смысле так оно и случилось.

…Николай посмотрел на дремлющего в углу полуторки Василия. Несмотря на то что была уже ночь, спать ему не хотелось. Он знал, что скоро они приедут. Таково было их задание: подойти к городу пешком, пробраться в город и там уже приступать к своей непосредственной работе.

Полуторка остановилась. Водитель обернулся к ним и пару раз стукнул в окошко кабины. Это был условный знак, что они приехали. Коновалов уже хотел толкнуть Рябцева, но тот проснулся сам.

– На месте? – слегка сиплым со сна голосом спросил он.

– Да, – коротко ответил Николай и, подхватив мешок с вещами, спрыгнул на землю. Василий последовал за ним. Едва они оказались на дороге, мотор полуторки загудел, машина двинулась дальше, а вскоре скрылась в ночной темноте.

Офицеры стояли одни на дороге. Была тихая и прохладная июньская ночь. Если бы не знать, какой сейчас месяц, можно было подумать, что сейчас май или даже апрель.

– Повезло еще, что дождей нет, – негромко заметил капитан.

– Да, иначе бы мы не только замерзли, но и промокли, – невесело усмехнулся майор. – Что, Вася, пойдем искать место для ночлега?

– Пошли. Хотя в такой темноте черт ногу сломит.

Они свернули с дороги и пошли прямо в лес. Хоть и было темно, но Коновалов отметил, что им не пришлось продираться через густые заросли и кустарники. Сильно далеко решили не заходить и, выбрав небольшое укромное местечко, сбросили мешки на траву и опустились на землю.

– Костерчик бы развести, – вздохнул Рябцев.

– Согласен, – кивнул Николай. – Но, сам знаешь, нельзя.

– Увы. Ладно, надеюсь, не замерзнем. Но даже если и замерзнем, можем немного глотнуть для сугреву.

– И то верно.

Они стали обустраиваться на ночлег. Хотя им, по сути, даже не пришлось долго устраиваться: офицеры просто легли на траву, надев поверх пиджаков шерстяные жилеты. У Василия оказалось с собой старое одеяло, прихваченное по случаю, на котором они и растянулись.

– Знаешь, Вася, – нарушил тишину майор, – я так рад, что мы снова свиделись.

– Я тоже, Коля. Если честно, даже не думал, что в ближайшие годы встретимся.