– А толку? У Ивана десятки тысяч ратников, артиллерия осадная. А у нас? – Кузнец махнул рукой, увидел Савельева и спросил: – А это кто с тобой, Никола? Я его раньше не видел.
– Да вот работника себе нанял из вольных и не жалею. Человек грамотный, ловкий, прежде в дружине московской царской служил. Зовут его Дмитрий Савельев.
Кузнец заинтересованно посмотрел на нового для себя человека и уточнил:
– Вот как? В самой царской дружине?
Дмитрий кивнул и сказал:
– Да пришлось послужить, с татарами драться.
– А чего сюда подался?
– Да провинился на Москве по пьяному делу. Пью мало, можно сказать, совсем не употребляю, а тогда бес попутал, принял лишку.
– Чего наделал-то?
– Сотника шибко избил. А тот в чести у самого Царя. Пришлось мне хватать жену, сына, вещи кое-какие и бежать с Москвы, иначе суда сурового не избежал бы. Семейство у надежных людей в Новгороде оставил, а сам сюда. Посоветовал купец один из Вильно, мол, езжай в Полоцк, там и работу найдешь, и кров. До города не доехал, в Бельдево остановился, встретил там доброго человека. – Савельев кивнул на купца. – Грамоту же вольную в том же Новгороде справил.
Кузнец кивнул и проговорил:
– Ясно. Только зря ты сюда бежал, Дмитрий. Скоро и тут Царь Иван править будет. Отсюда-то куда подашься, если вообще удастся уйти?
Савельев вздохнул и ответил:
– Да вот куда Николай, туда и я.
В разговор вступил Коваль:
– Так ты, Андрей, мыслишь, что возьмет Царь Иван Полоцк?
– Если Сигизмунд с большой ратью не подойдет, то возьмет.
– Я вот, Андрей, одного не разумею. Что с посадскими будет? Замок всех не вместит. На стены мастеровых да купцов с работниками ставить – гнилое дело. Но какое-то время можем и продержаться, особенно если Сигизмунд рать к городу подведет. Провизии из тайных схронов вполне хватит. А там не только она. По слухам, в них есть и оружие, и порох, и ядра.
Кузнец недоуменно посмотрел на Коваля и спросил:
– О каких схронах ты речь ведешь, Никола?
– А разве нет таких? Я на Посаде от многих слышал, что схроны эти рядом с городом под землей. Да и сам провизию туда отправлял.
– Да? – Кузнец погладил бороду. – А я о них впервые слышу.
– А кто-то говорил мне, что вход в один из них то ли на твоем, то ли на соседнем подворье.
– Это кто же такое сказать мог?
– Сейчас не вспомню. Значит, это все пустое?
– Давай обойдем подворье. Ты сам увидишь, что тут и большой погреб не выроешь. Места нет. Какой может быть ход, да еще скрытый? Глупости все это. Но народ у нас и не такое придумает.
– А я думал, что у нас действительно есть запасы провизии.
– Запасы-то, может, и есть, но не для нас они, Никола, а для тех вельмож, которые вон там жируют. – Кузнец указал на Замок.
– Нет, ну и ладно. Честно говоря, я не особо и верил в эти слухи.
– Пойдем в дом, вина выпьем.
– Ты извиняй, Андрей, не до того мне сейчас. Скажи лучше, у тебя на продажу что-нибудь есть?
– Все, что было, отдал польским купцам. Иначе поступить я не мог. Их ведь послал ко мне сам Голубицкий. А сейчас только копья, да и те продать не могу.
– Не знаешь, у Ботолы есть что?
– У Ивана? Думаю, нет. Он, как и я, все, что у него было, продал тем же полякам из Замка. Но ты зайди к нему. У него вчера изрядный шум был. С супружницей ругался шибко. Нынче с утра они тоже скандалили. Что-то в их жизни разладилось.
Коваль вздохнул и произнес:
– Думаю, все от того, что народ перепуган. Русская рать все ближе. Никто не знает, что вскоре будет. Подойдут ли поляки с литовцами, начнет ли Царь Иван рушить город пушками, не пустит ли на Посад своих служилых татар. От тех большой беды ждать можно. Посему и шумят люди по поводу и без такового.
– Согласен, – сказал кузнец. – Но ты уж извиняй, Никола. Мне работать надо. Сегодня и в темноте придется ковать. Хорошо еще, что работник Василь помогает. Вовремя я обучил его ремеслу. А мне хоть лемеха раздувать, и то великая поддержка.
– Ладно, Андрей, не буду мешать, поеду. Мне надо еще к ремесленникам Верхнего Замка наведаться. Я у посадских ворот стражника спрашивал, пустят ли нас туда. Он сказал, что покуда еще можно сюда проехать. Только так ли это?
– Сегодня люди ездят и ходят наверх и вниз, – подтвердил слова стражника кузнец.
– Ну и хорошо. Бог тебе в помощь, Андрей.
– Благодарствую. Нет, вина я все же выпью, чего-то тоскливо на душе.
– Это дело твое.
Савельев с Ковалем вышли на улицу.
Купец взглянул на Дмитрия и осведомился:
– Ну и что ты об этом скажешь, князь?
– Витейский подбросил Дравесу неправильный чертеж. Что это значит?
Коваль побледнел и спросил:
– А не ведают ли в замке о твоей дружине, Дмитрий Владимирович?
– Да я уже не знаю, что и думать. О дружине моей, тем более о ее задаче знали только надежные люди.
– Тогда для чего этот обманный чертеж?
