Я попиваю воду, как бы смешно это не звучало, и кручу в руках мобильный. Внутри все буквально зудит в ожидании прихода мелкой, а я бесцельно рассматриваю лица гостей. Мысли витают далеко, и я не сразу понимаю, что один из присутствующих здесь мне знаком. И даже очень хорошо.
Ну, надо же… вот это люди!
Юристик.
Его красную от стыда и злости рожу я запомнил очень и очень надолго. А когда эта рыжеволосая зараза Илья поворачивает свой фейс в мою сторону, и замечает меня, ухмылки сдержать не удается.
Кулаки до сих пор отчаянно просят встречи с его носом.
Судя по стоящему рядом с Илье мужику в костюме, с такими же рыжими волосами, но в более преклонном возрасте и на голову выше — парень здесь с подачи отца. Кто он там, журналист? Видимо его журнал или газета, не знаю, что уж там у него, освещает сегодняшний балаг… кхм… презентацию.
Наши дорожки определенно не просто так пересеклись. Чувствую сегодняшний вечер готовит мне колоссальную поставу. Поэтому приходится собрать всю свою силу воли в кулак и, залпом опустошив стакан, поумерить свой пыл. Прием родителей, и крестных, и я не имею права испортить его нашими глупыми разборками.
Но и так называемый “бывший” дружок Летты тоже, видать, не так глуп.
Мазнув по мне недовольным взглядом, парень демонстративно отворачивается, и только натянутая, как по струнке, спина говорит о том, что его наша встреча покоробила.
Однако сосунок проглотил обиду.
Вот и ладненько, подальше друг от друга, меньше шансов, что этот вечер закончится сбитыми костяшками и свернутыми челюстями.
Я теряю всякий интерес к юристику, тем более когда слышу на ухо мамин восхищенный шепоток:
— А вот и они. Ого, нашу Летту сегодня не узнать!
Время будто замирает.
Оборачиваюсь, проследив за хитрым горящим взглядом родительницы, и… зависаю к чертям.
Теряюсь.
Похоже, и как дышать забываю. Только стою и, как истукан, пялюсь на нее во все глаза. На ту, что бессовестным образом похитила мое сердце.
Вокруг словно вакуум и все напрочь пропадают и из зала, и из моей головы. Выветриваются, испаряются, исчезают. Остается только мелкая. Которая, конечно же, уже давно не мелкая, а взрослая, красивая, до одури горячая и просто невероятная девушка!
Ее фигурка в этом изумрудном платье дурманит своими плавными изящными изгибами. Тонкая талия так и манит, хочется притянуть ее к себе и не отпускать! Открытые плечи, ключицы будоражат, их хочется неистово целовать. Длинная шейка, которую Летта словно специально оголила, собрав свои роскошные длинные волосы назад, готов поспорить, соблазнительно вьющиеся вдоль ровной спинки, она просто сводит с ума. Ладошки Летты слегка дрожат от волнения, и одна из них покоится на локте отца. Но самый кайф — эта сногсшибательная ножка в вырезе платья, которая оголяется при каждом ее шаге, демонстрируя крышесносной высоты каблук и пробуждает самые жаркие и провокационные фантазии в моем возбужденном от длительного воздержания мозгу.
Идеальная.
Нежная, хрупкая, но в этом платье, как всегда, дерзкая и смелая — настоящая Виолетта Гаевская.
Что творится с моим сердцем, даже представить страшно, оно то замирает, то начинает долбиться как сумасшедшее о ребра, пока чета Гаевских идет к нам. А когда глаза вредины фокусируют свой кофейный взгляд на мне и ее губы трогает нежная робкая улыбка, похоже, я пропал окончательно. Безумие. Мозг отключился напрочь. Не могу сдержаться и не хочу. Хватит уже играть в прятки и в игры с собственными родителями. Мы вместе, и я хочу, чтобы они это знали.
Шаг, и Виолетта замирает буквально в метре от меня. Но это чертовски далеко, и я, плохо соображая, что творю, делаю к ней шаг. Притягиваю ее к себе и… целую. Легко совсем, как будто мимолетно, касаюсь сладких губ, по которым ужасно соскучился за эти сутки, и слышу удивленный то ли вздох, то ли стон Летты. Обнимаю за талию, притягивая к себе что есть силы в ослабших руках, и с титаническими усилиями отлепляюсь от желанных губ вредины.
— Привет, — говорю точно не своим голосом. Севшим, низким, хриплым, просто знала бы Виолетта, как сильно я хочу ее отсюда забрать и как адски все кипит и клокочет внутри!
— Привет… Сим, — тихий шепот и взгляд куда-то мне в шею, будто этой дерзкой девчонке стыдно.
Ну, уж нет, малышка!
Подцепляю пальцами остренький подбородок, заставляя вредину посмотреть глаза в глаза, и улыбаюсь, как кретин, честное слово! Ее карий взгляд обжигает до самого нутра. Меня рядом с ней ведет не по-детски, и мне даже алкоголя не надо, чтобы дойти до ручки. Похоже, я уже пьян. От ее присутствия, аромата ее духов и красоты.
Моя.
Идеальная, невероятная, безумная, сумасшедшая и моя!
— Я соскучился, вредина.
— Макс, что ты…? — неуверенный шепот в ответ, а щечки краснее самого красного. Но Летта не отстраняется. Наоборот. Ее рука на моей спине сжимается, и девчонка двигается ко мне еще чуть ближе, насколько это вообще возможно. А потом бросает робкий взгляд в сторону притихших родителей.
