– У нас с Джоном есть идея для сада: мы хотим высадить жёлтые и красные крокусы на пологом склоне у ворот. Джон посчитал, что нам нужно около пяти сотен луковиц. Это большие деньги, и мы хотим попросить их у школы.
Уильям и Рита пошептались со старостами и решили, что это хорошая идея.
– Да, мы согласны, – сказал Уильям. – Всем будет приятно любоваться крокусами ранней весной. Поэтому школа берёт на себя все расходы. Посчитайте, сколько вам понадобится денег. И спасибо, что вы так радеете о саде.
Элизабет была довольна как слон.
– Ну, что я говорил? – Джон улыбался до ушей. – Уильям с Ритой всегда принимают справедливые решения.
– Идём дальше. Что из случившегося на этой неделе вы хотите обсудить? – спросила Рита.
Сразу же встал маленький круглощёкий мальчик.
– Я хочу пожаловаться на Фреда Уайта, – сказал он. – Он постоянно берёт мои вещи и не возвращает.
– Это нытьё, а не жалоба, – прервал его Уильям. – Такое нужно обсуждать со своим старостой. Кто у него староста?
– Я, – откликнулся мальчик по имени Томас.
– Объясни, пожалуйста, своим подопечным, что на собрании мы обсуждаем только серьёзные темы, – сказал Уильям.
– Кто ещё хочет выступить? – спросила Рита.
Встал Уильям Пис. Серьёзный бледный мальчик.
– Я хочу. Я обучаюсь скрипке, но, когда наш кружок «Юный натуралист» уходит на прогулку, я пропускаю свои занятия. Можно изменить мне расписание?
– Конечно, – кивнул Уильям. – Обсуди это с мистером Льюисом, вдруг кто-то готов поменяться с тобой.
– Хорошо, спасибо. – И довольный Уильям сел на своё место.
Одноклассники Дженни ожидали, что Кэтлин пожалуется на неё, но та даже не шелохнулась. Все решили, что Кэтлин боится или стесняется.
– Собрание закончено, – заключил Уильям.
Ребята, как обычно, разошлись по своим делам. Воодушевлённые Элизабет и Джон отправились в сад.
– У нас будут деньги на крокусы! Я даже не надеялась, что они согласятся! – У Элизабет блестели глаза. – Завтра сходим в деревню и узнаем про цены. Поскорей бы заняться рассадкой. Октябрь – самый подходящий месяц. А весной у нас будет красотища!
– Элизабет, ты такая хорошенькая, когда улыбаешься. Тебе не идёт быть букой.
– Хватит читать мне нотации!
Но ей было приятно, что Джон переживает за неё. Это была настоящая дружба, которую вскоре ждало испытание.
Кэтлин уже успела совершить несколько пакостей, не попав под подозрение.
А дело было так. Как-то после полдника она пришла в класс, зная, что все учебники и тетради хранятся в партах. Кэтлин достала тетрадь Дженни с аккуратно выполненной домашней работой по французскому, окунула перьевую ручку в чернильницу и несколько раз капнула на исписанную страницу. Готово! Теперь Дженни гарантирована плохая отметка и выговор. Кэтлин подождала, пока чернила высохнут, закрыла тетрадь и, выйдя из класса, отправилась в комнату отдыха.
Там она встретила Дженни и Элизабет, которые крутили свои любимые пластинки. Устроившись в углу, Кэтлин взирала на них исподлобья. Ох, что будет завтра! Вот ты удивишься, Дженни! Что касается Элизабет, то Кэтлин придумала, как рассорить её с Джоном.
Она посидела ещё немного, а потом спустилась в раздевалку, накинула пальто и вышла на улицу. Было уже темно. Кэтлин незаметно проникла в сарай, где хранился садовый инвентарь. Она знала, где Элизабет оставляет свои лопату, вилы и тяпку.
Джон, как ответственный за сад и за всё оборудование, требовал, чтобы после работы инструменты были отмыты до блеска, что Элизабет и делала. Но Кэтлин решила измазать их в земле, будто их не чистили вовсе, и отправилась с ними к самому глинистому участку. Потом она вернулась в сарай и свалила их в кучу. Джон будет в ярости!
«Дженни и Элизабет это заслужили! Теперь их накажут! Поиздевались надо мной, вот и получите за это», – злорадствовала Кэтлин. Завтра она будет праздновать победу над своими обидчиками!
День начался с урока французского, поэтому первой досталось Дженни. Мадемуазель попросила Кеннета собрать тетради, дала ребятам самостоятельное упражнение, а сама стала проверять домашние работы. Всё было хорошо, пока очередь не дошла до тетрадки Дженни. Увидев три огромные кляксы, учительница всплеснула руками:
– О боже! Чья это тетрадь? – Мадемуазель взглянула на обложку и в ужасе посмотрела на Дженни: – Дженнифер Харрис! Как ты могла сдать такую работу? Это безобразие!
Дженни очень удивилась.
– Что не так с моей работой, Мадемуазель?
– Дженни, милочка. Ну что ты как маленькая. – Учительница подошла к Дженни и швырнула тетрадь на парту. – Полюбуйся! Какой позор! Ты должны была всё переписать, нельзя сдавать тетрадь в таком ужасном виде.
Дженни не могла поверить своим глазам. Откуда взялись кляксы?
– Мадемуазель, это не моя тетрадь. Я всегда начисто переписываю домашнюю работу.
– Дженни, я не слепая! – вскричала Мадемуазель, распаляясь ещё больше. – Здесь твоё имя – Дженнифер Харрис. Если ты такая аккуратная, откуда взялись кляксы? Сами по себе появились, что ли?
– Не понимаю, как так получилось. – Дженни запнулась. – Прошу прощения, Мадемуазель. Я всё перепишу.
