– А я и не ругаю, – примирительно сказала Нора. – Я же знаю, какие вы чистюли. И знаю, что это не вы, но и уж точно не Роберт. И всё-таки приберитесь.
Девочки дружно принялись наводить порядок, но настроение у них было прескверное. Если это не Роберт, на кого же тогда думать?
Кэтлин сидела в своей «комнатке» за занавеской и ехидно улыбалась. Оставаясь вне подозрения, она могла продолжать своё грязное дело.
Элизабет с нетерпением ждала собрания в пятницу. Но в четверг произошла ещё одна неприятность. На носу был матч по лакроссу со школой Кинеллан, и Элизабет старательно тренировалась, чтобы попасть в команду. И вдруг в списках появляется фамилия Роберта Джонса!
У Элизабет аж дыхание перехватило. Это надо же – вместо неё честь школы будет защищать этот мерзкий тип!
«Подожду до следующего раза, – успокаивала себя девочка. – Нет, всё-таки я не согласна! Я добьюсь, чтобы его отстранили от игры!..»
Роберт уже знал, что обошёл Элизабет, но боялся, что собрание всё переиначит.
В пятницу он ходил сам не свой, надеясь как-то проскочить, а уж в субботу он проявит себя на матче.
После полдника все начали собираться в физкультурном зале. В воздухе чувствовалось напряжение. Ох, кому-то сегодня влетит…
Дети младших классов беспокойно ёрзали на стульях. Лесли успел всех предупредить, что нажалуется на дылду Роберта. Малышня вообще его не любила, и некоторые пострадавшие были готовы присоединиться к Лесли. Даже Питер признал свою ошибку: «Вот я дурак, что смалодушничал. Роберт так сильно меня раскачал, что я чуть не умер от страха. А потом он пригрозил, что выпустит моих морских свинок, если я хоть слово скажу».
Председатели выглядели озабоченными. Рита рассказала Уильяму о странных происшествиях. Расследование будет сложным, и, может, даже придётся обращаться к помощи взрослых.
Роберт сидел бледный, а Элизабет, наоборот, раскраснелась от волнения, как и Дженни. Джоан тоже переживала, но держалась молодцом.
Собрание началось с обыденных вещей: всем раздали по два фунта, и двум ученикам выделили дополнительные суммы денег. Ну а потом – началось…
– У кого имеются жалобы? – спросил Уильям.
Элизабет и Лесли подскочили со своих стульев почти разом.
– Пусть говорит Элизабет, а ты Лесли посиди пока, – сказала Рита.
Элизабет начала сбивчиво рассказывать:
– Уважаемые председатели, у меня важное сообщение. Вернее, оно у нас с Лесли одинаковое. Про Роберта.
– Слушаем тебя, – кивнул Уильям.
– На прошлом собрании я уже говорила, что Роберт задирает маленьких. Но у меня не хватило доказательств, и я вспылила. В итоге меня заставили извиняться, а Роберта никто не наказал. Но сейчас вы такое услышите!
– Элизабет, не заводись, говори спокойнее, – предупредила Рита.
Легко сказать – говори спокойнее. Голос Элизабет звенел от негодования, но она постаралась взять себя в руки.
– Хорошо, – сказала она. – Мы с Джоан видели собственными глазами, как Роберт задирал Лесли. Он посадил его на горячую батарею! И ещё нам стало известно, что он угрозами заставил Питера молчать. Он намеревался выпустить его морских свинок, а Питер их обожает. Поэтому я была права: Роберт – подлая свинья!
– Пожалуйста, не надо выражаться и выносить собственные суждения, – оборвала её Рита. – Для этого существуют присяжные. У тебя есть что добавить?
– Да. Роберт не только обижает маленьких, но и с другими подличает. Пострадавшие – я и Дженни. Из-за его грязных трюков у нас были неприятности.
Уильям оторвался от своих записей и уточнил:
– Что ещё за грязные трюки?
– Он вытащил у меня из стола три рабочих тетради и куда-то их спрятал, – распалялась Элизабет. – А ещё измазал в грязи мои садовые инструменты, как будто я их не помыла, и Джон устроил мне выволочку. Вдобавок он стащил у Дженни двух белых мышек и засунул их в стол мисс Рейнджер, а мышки потом убежали и не нашлись.
– Дженни, это правда?
Дженни робко поднялась со своего места:
– Да, и я очень переживаю. Уж лучше б он лично надо мной подшутил. А мышки – они маленькие. И беспомощные.
– Хорошо, садись, Дженни. – Уильям наклонился к Рите, и минуту они о чём-то переговаривались. Потом Уильям посмотрел в зал и сказал: – Лесли, встань и расскажи, что знаешь ты.
Засунув руки в карманы, Лесли с важным видом поднялся и заговорил:
– Ну, значит, дело было так…
– Вытащи руки из карманов, стой прямо и не раскачивайся, – перебил его Уильям. – Мы тут серьёзные вопросы решаем.
Лесли смутился. И стал отвечать как на уроке: громко, с расстановкой и безо всяких там ненужных словечек. Жюри и председатели внимательно выслушали его, и мальчик сел на место.
– А теперь нам хотелось бы послушать Питера, – сказала Рита.
Маленький Питер поднялся со своего стула. Коленки у него дрожали, но на этот раз не от страха быть поколоченным, а от волнения перед публикой. Мальчик даже немного заикался, когда говорил:
– Я с-с-сидел на качелях, и Роберт т-т-так сильно меня раскачал, что я чуть не свалился, и ещё меня стошнило.
– Почему же ты не сказал этого в прошлый раз? – требовательно спросил Уильям.
– Потому что я испугался.
