— Пожалуйста, с удовольствием, — сказала я, усаживаясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Если у вас принято именно так встречаться с клиентами, я не возражаю. У всех свои причуды. Но я должна объяснить, по какому я здесь поводу Мне очень хотелось бы у вас заказать одну штучку…
При этом я между делом подумала, что даже если этот самый Кузнец — полный и окончательный урод с каким-нибудь искромсанным или обожженным лицом, ему все равно сейчас будет приятно издалека полюбоваться на мои красивые ножки.
Какие у него еще в здешней глухомани найдутся радости?
Невидимка упорно молчал, и мне пришлось продолжить:
— Мне сказали, что у вас можно заказать старинное оружие. Я давно мечтала о дамском кинжальчике, украшенном рубинами. Не помню, но в какой-то книжке графиня носила его за поясом, и потом… Но это не важно. Один мой друг сказал, что вы тут делаете такие вещи, вот я и приехала. Но не ожидала, что здесь меня встретит такой прием.
— Врешь, — спокойно ответил невидимка.
— Почему же?
— Просто — врешь!
— Но…
— Какой друг?
— Неважно.
— Не слышал такой фамилии — «Неважно», — весело ответил мучитель. — А ты врешь — я же вижу, что ты ищейка, милицейская шавка. Говори, что тебе тут надо? Кто тебя послал? Зачем?
— Я же сказала — пришла заказать у вас кинжальчик, но в конце-то концов, если вы не хотите…
— Пришла заказать — и не забыла прихватить с собой пистолет. Какая предусмотрительность! — прокомментировал мои слова «невидимка».
— Но я всегда ношу его с собой.
— Разумеется, потому что ты — ищейка! Милицейская сучка!
Меня охватило чувство бессильной злобы — какое скотство!
Запер девушку в темной закрытой комнате, заполненной какими-то пыточными штуковинами, и еще издевается, гад, допрашивает, играет!
Дать бы ему сейчас по роже — да как ее отыскать? В бессильной злобе у меня сами собой сжались кулаки, и, видимо, это не укрылось от моего мучителя.
— Ладно, — проговорил он примирительно. — Чего ты зря ручками задергала? Там, на кресле, сбоку есть кнопка — нажми на нее, и дверь откроется. Спускайся, поговорим.
Я нажала на кнопку и услышала совсем близко какой-то непонятный лязг.
Неужто дверь такая скрипучая?
Кажется, в первый раз она открылась вовсе беззвучно, позволив мне юркнуть в темноту.
Но когда я захотела встать, то поняла, в чем дело, — проклятая кнопка привела в действие какое-то странное устройство, что-то вроде металлического обруча, который обхватил меня и безжалостно приковал к креслу, так что я теперь не только вовсе не могла встать, но даже и пошевелиться.
Все, капкан захлопнулся окончательно!
— Негодяй! Скотина! Что ты делаешь? А ну-ка отпусти меня, быстро! Ты за это ответишь! Сюда сейчас приедет милиция! Тебя найдут! — заорала я первое, что пришло в голову, пытаясь как-то освободиться от железной хватки.
Наверное, также бессильно рвется в разные стороны мышонок, которому в мышеловке накрепко прищемило хвост.
Терпеть не могу мышей!"
Ненавижу чувствовать себя пойманной мышью!
Глядя, как я извиваюсь, неизвестный изверг закатился довольным смехом.
— Излишняя осторожность никому не помешает. А теперь спокойно поговорим — откуда ты, красавица, по какому случаю пожаловала, и кого еще сюда ожидать вслед за тобой! — услышала я ненавистный спокойный голос.
Дверь отворилась, и я увидела перед собой…
Как-то я даже не могла сразу сообразить, что вижу перед собой Кузнеца.
Почему-то по рассказам Сергея я вообразила его бородатым, дремучим и уж точно пожилым мужиком.
Впрочем, когда я услышала его похвальбу про установленные повсюду видеокамеры, то, наоборот, мысленно увидела перед собой маленького, лысого, тщедушного садюгу.
Сидит эдакий трус где-то в отдельной комнатке, боится девушке на глаза показаться, хихикает, шпионит.
И еще — он непременно в моем воображении был страшным, как смерть.
Не зря же я выдала ему про «чудище болотное»!
Но сейчас предо мной стоял молодой, высокий, красивый парень, одетый в модную рубаху и джинсы, с небольшой бородкой на чуточку восточного типа хамоватом лице.
Если бы не холодное, неприязненное выражение его больших черных глаз, парня можно было бы назвать прямо-таки идеалом мужской красоты.
— Ты… Кузнец? — спросила я удивленно.
— Не исключено, — ответил незнакомец. — Можешь и так меня называть. Кое-кто, вообще-то, считает меня скульптором, и это тоже будет правильно. А еще у меня прозвище — Леонардо. Леонардо да Винчи — мне нравится, когда меня так называют. Знаешь такого?
Я буквально задыхалась от ненависти к этому придурку, не захотела даже кивнуть головой и вообще вступать с ним в какие-либо разговоры.
Кузнец с усмешкой посмотрел на мое перекошенное от злости лицо и спокойно добавил:
— А я, в свою очередь, сейчас попробую узнать, как тебя зовут, милицейская сучка. Сидите, леди, можете не вставать.
А так как я не могла не то что встать, а даже пошевелить руками, то он преспокойно взял мою сумку и стал внимательно рассматривать ее содержимое, предварительно высыпав на пол все, что там было.
На лице красавчика появилось озадаченное выражение, и я сразу же догадалась почему.
