– Это мне? – обрадовалась мама, сменив гнев на милость.
– Нет, – сказала я, только сейчас понимая, что моя мама может не устоять перед молодой картошкой.
– Как это – нет? Что это значит? – завибрировала мама.
– Понимаешь, у Альжбетки очень больна тетя, и ей для выздоровления нужно употреблять специальный картофель, с большим содержанием крахмала… – я посмотрела на Сольку: мне не хватало для вранья словарного запаса из раздела ботаники.
– Это особые клубни, – сказала Солька, – понимаете, каждый год проводятся скрещивания между разными сортами картофеля, для того чтобы…
– Я ничего этого не понимаю, – сказала моя мама, стараясь поставить мешок, – помогите мне отнести его на кухню…
– Зачем? – скрипя зубами, спросила я.
– Мне так удобнее будет доставать из него кар…
– Мама! – вскричала я. – Ты хоть раз можешь меня услышать?! У Альжбетты больна тетя, ей нужен этот особый картофель, и мы его у тебя заберем в самое ближайшее время, чтобы отвезти по назначению!
– Интересное дело, – возмутилась моя мамуля, – а я что, здорова, мне что, не надо лечиться?
Я открыла шкаф, взяла небольшую миску, навалила ее картофелем до краев и сказала:
– Это тебе, и, кстати, еще неизвестно, не вредно ли с твоими заболеваниями лопать столько крахмала?
Мама сразу изменилась в лице.
– Спасибо, – сказала она, отодвигая миску, – но думаю, что для тети Альжбетты это важнее. – Она утерла несуществующую слезу кухонным полотенцем. – Бедная женщина, она наверняка так страдает без крахмала, так страдает, просто вся истощена…
Альжбетку подвели нервы. Не то чтобы она прониклась трепетной любовью к своей несуществующей тетке, а просто все, что она пережила за последнее время, требовало выхода наружу. Альжбетка зарыдала, да так горько и так искренне, что мы с Солькой даже растерялись.
– Вот видишь, – сказала моя мама, – как некоторые люди горячо любят своих близких, не то что ты!
– Мы этот мешок поставим на балконе, – решила я резко сменить тему.
Балкон у мамы был застеклен, так что наши денежки могли не бояться непогоды, да так все же и подальше от кухни. Кто знает, куда мою маму занесут мысли завтра? Она хоть и побаивается всего, что может как-то ухудшить ее, в общем-то, нормальное состояние здоровья, но запретный плод всегда сладок.
– Ставьте, только потом протри пол. А когда вы его заберете?
Хороший вопрос! С одной стороны, постоять бы ему тут пару месяцев, но, с другой стороны, моя непредсказуемая мама…
– Неделю – точно, – ответила я, – а там посмотрим.
Мы потащили мешок.
– Ефросинья, – возмущенно воскликнула моя мама, – не трогай эту тяжесть, тебе еще детей рожать!
Мы подозрительно посмотрели на Сольку: может, мы чего-то не знаем, пропустили, так сказать, за всей этой мышиной возней?
Солька вжала голову в плечи и поглядела на нас. Ей срочно требовалась помощь, потому что последнее время она боялась мою маму как огня.
– А почему это только ей детей рожать? – поинтересовалась я у своей заботливой мамочки.
– У нее есть жених, она скоро выйдет замуж, а там и детки пойдут, – ласково улыбаясь, сказала мама, – а вас замуж все равно не возьмут.
– Это почему же? – спросила я.
– Ты – просто злая неудачница, а подруга твоя – старая и доступная женщина!
Мы с Альжбеткой, вцепившись в мешок, поволокли его к балкону.
– Я, мама, вам еще тройню рожу, вот увидите, – пообещала я, переходя на тон уважения и почтения, – и будете вы, мама, самой счастливой бабушкой на свете, потому что эта тройня будет проживать на вашей жилплощади!
– Ты что такое говоришь? – всплеснула руками мамуля.
– Я говорю, что общение с детьми облагораживает людей, а так как предела совершенству нет, то вам, моя уважаемая родительница, будет предоставлена безграничная возможность прикасаться не только к чему-то абстрактно прекрасному, но и также к конкретному жидкому стулу моих детей.
Когда мы вышли из квартиры, все облегченно вздохнули.
– Как ты думаешь, – спросила Солька, – можно считать, что деньги в надежном месте?
– Я как раз сейчас подсчитываю, сколько у нас времени, – сказала я.
– Как это – подсчитываешь? – удивилась Альжбетка.
– В день мама может съесть в среднем четыре картофелины, вот я и прикидываю – через сколько дней она доберется до денег?
Обычный рабочий день и интрига в кармане
Неделя началась очередным кошмарным сном. Теперь мне привиделось, что я бегу по пустыне, а за мной гонится без правил и, как я полагаю, вне расписания длинный зеленый поезд. Могу всех обрадовать: я свернула в нужный момент, поезд врезался в пальму, а я ударилась лбом об пол, потому что свалилась с кровати.
Не хотелось вставать, не хотелось одеваться и идти на работу, но пока что найденные денежки, к сожалению, не подлежат растрачиванию. Так что – раз, два, три, и я плетусь в ванную.
На работу я пришла сонная, повесила плащ на вешалку при входе в приемную и села на стул возле кабинета Воронцова. Вытянув ноги, я без всякого оптимизма сказала:
– Понедельник – это такая хрень, которая заканчивается вторником…
