— Тише. Все образуется. Все обязательно будет хорошо. Я рядом. — Он шептал мне на ухо много слов, утешений, обещаний. Он крепко прижимал меня, целовал мою голову, гладил по рукам. Я же плакала и слушала, плакала и верила. Кажется, только в его руках я поняла, насколько я действительно устала. Неужто я так много прошу у Бога? Просто спокойного тихого счастья. Почему я должна постоянно находиться у кратера действующего вулкана и думать, когда он выплеснет на меня лаву?
Я засыпала под шепот своего лучшего друга, которого так внезапно для себя обрела. Во сне его слова-успокоения превратились в слова-признания в любви. Приснится же такое.
*В машине Тэйт и Алексис поют лиричную и душевную песню британской рок-группы группы Rolling Stones — Streets of love.
Глава 16.
Живи так, будто этот день — последний, и однажды так оно и окажется. А ты будешь во всеоружии.
Джордж Денис Патрик Карлин
— Ну почему же вы так рано уезжаете?
Я переминалась с ноги на ногу, когда Тэйт загружал в джип некоторые вещи, которые он решил забрать с собой. В основном всякую автоерунду из гаража. Очевидно, «Шерри» ждет апгрейд.
— Срочные дела, ма.
— Ну как же так! У нас были такие планы!
— Прости-и.
— Вы же еще заедете? Алексис, милая, мы будем тебя ждать!
Легкие волны неловкости начинали превращаться в штормовые, пенистые.
— Мама, хватит смущать мою девушку уже. Ты обещала нам в дорогу твой восхитительный пирог!
— Ох, и правда, что это я! Сию секунду! Лекси, ты обязательно должна его попробовать, ты же любишь сладенькое! — Мэри убежала в дом.
Я выдохнула.
— Мне правда стыдно перед твоей мамой. — С досады пнула носком рыжего сапога камешек.
— Да, я вижу. Не грусти. — Тэйт ущипнул меня за нос. Я заметила перед глазами только черное пятно.
— Эй! — Схватила парня за руку: действительно, она была покрыта чем-то черным и липким, гаражного происхождения.
Злобно посмотрела на Тэйта. Тот непонимающе уставился на свою ладонь, затем перевел взгляд на меня, сфокусировал внимание на носе и дико захохотал.
— Тэйт Вуд, я убью тебя когда-нибудь! — Я стала тереть тыльной стороной ладони нос, но, кажется, только растирала то, что натворил этот парень. По крайней мере, ржал этот конь зеленый все более истерично.
— Дай сюда, бестолочь. — Парень схватил меня за ворот куртки и потянул на себя.
— Сам такой хороший. Это из-за тебя, а я еще — глупая.
— Не урчи.
Тэйт стал чистой рукой аккуратно стирать с моей переносицы грязь.
Дальше все произошло слишком быстро. Парня, который стоял достаточно близко ко мне и спиной к дому, что со стороны могло навести кого-то (Например, моего бывшего?) на определенные мысли, отбросило от меня.
— Что вы себе позволяете! Вы оба! Заигрались!
Джереми Вуд стоял перед нами в домашних штанах и свитере. Глаза — зеленые молнии. В левом кулаке все еще зажат ворот брата, за который он его и оттащил. Тэйт дернул часть своей куртки обратно.
— Вышел попрощаться, Джер? Не стоило.
Джереми посмотрел на меня, наверное, он увидел и остаток грязи на лице. Возможно сделал выводы, возможно даже правильные. Но гнева в его глазах это не убавило.
— Алексис, ты сейчас домой? К нам?
Я уверенно кивнула, на лице парня начало расплываться облегчение.
— Мне же надо забрать вещи. — Продолжила я. Он снова поморщился.
— Послушай, не пори горячку, мы должны сесть и все обсудить.
— Разговоры — это вообще-то не мой конек. Можешь спросить у Адриана Блэка, он подтвердит.
Упоминание имени моего бывшего сделало свое дело, вечно спокойный, как японский божок, Джереми, покрылся красными пятнами. На шее вздулись вены.
— Значит, ты все-таки хочешь мне что-то рассказать?
— Я? Нет. А должна? Я тебе вроде бы больше ничего не должна. Вообще.
— Алексис! — Почти крикнул он, затем осекся, посмотрел на окна дома, продолжил более спокойно. — Пожалуйста, не веди себя как импульсивный подросток.
Я прыснула:
— Сюрприз, Джереми: я и есть импульсивный подросток. А ты можешь прекратить играть со мной в песочнице, не твой уровень. И заниматься с Марго вашими чрезмерно серьезными и взрослыми делами. — Я подмигнула ему и развернулась, чтобы сесть в машину. Подальше от этого глупого разговора.
Меня больно схватили за локоть и резко развернули. Я широко распахнула глаза: что?
— Алексис, ты сейчас поедешь домой и будешь ждать меня, ты поняла? Я не отпускал тебя! Я не собираюсь отпускать тебя!
Тэйт, наблюдающий за нами, схватил руку брата и попытался отцепить от меня.
— Эй, легче на поворотах.
Старший Вуд отмахнулся от его руки:
— Не указывай что делать, Тэйт, это ты все затеял! Влюбился в мою девушку, так и сказал бы! Какого хрена ты сотворил? Какого хрена все испортил!
Братья уже стояли почти вплотную, такие удивительно похожие и такие потрясающе разные. Оба в гневе уставились друг на друга. На крики из дома выскочила Маргарет, затем мать братьев. Эллиоты отъехали на час и вот-вот должны были вернуться. Не хватало нам еще их внимания.
— Тише, вы, оба, успокойтесь. — Прошипела я, лихорадочно соображая, что можно сделать в этой ситуации.