— Конец. Все жили долго и счастливо. — Выдала я в итоге, нервно хохотнув.
Тишина. Вздох.
— Это просто ни в какие рамки не входит… Алексис, все зашло очень далеко. Сядь прямо сейчас и я все расскажу.
— Я сижу. — Я не сидела, а лежала на кровати. Все еще среди смятых простыней и перьев. Кажется простыни пахли мной и Блэком. Сексом и страстью. Сжечь их, что ли? И весь гребаный дом.
— Ох. Тогда я сяду. — Шорох сообщил мне, что подруга переместилась в пространстве. — Для начала скажу, что я была против. И Савана тоже. Но нас попросили. Сказали, что это для твоего счастья. Ну, и когда мы увидели тебя с Джереми, ты действительно выглядела счастливой. Кто, блин, знал, что он окажется таким!.. Ох. Ну, теперь, когда я обезопасила нас с Сав от твоего гнева…
Теперь говорила подруга, а молчала я. Лучше бы она не рассказывала мне этого. Лучше бы я не знала этого. Ведь так просто ненавидеть. Так сложно чувствовать вину.
— То есть Адриан…
— Не бросал тебя. Лекси, он, может, и псих, но этот псих любит тебя больше своей жизни.
Глава 19.
…в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.
Рэй Брэдбери
Лежал с закрытыми глазами и пытался не дышать. Запах стерильности, который не мог скрыть никакой другой, вызывал во мне моральную аллергию и эмоциональную депрессию. Как я его ненавидел. Как часто я его слышал. Стерильность и одиночество — два моих спутника в этих стенах.
— Ха-ай. Значит так, я принесла фильмы, книги и игры. Башня Дженга, карты, Алиас, несколько настольных… О, шахматы! Ты как-то говорил, что не умеешь играть, это даже не культурно! Так что научу тебя от широты душевной, дабы восполнить этот пробел.
Медленное раскрыл глаза. Алексис. Не уехала. Стоит в моей палате, в толстовке ее любимого цвета. Понятия не имею, как он называется в ее лексиконе, что-то связанное с вином. Для меня это что-то среднее между бордовым и… и бордовым. Бодро щебечет что-то, не обращая на меня особого внимания. Выкладывает из огромных пакетов еду и перечисленные предметы для досуга. Сердце сжалось.
— Ты не уехала. — Констатация очевидного — не мое любимое занятие. Но я просто должен был это сказать.
Кинула на меня быстрый взгляд и сразу отвела глаза, дернула плечом — вот и весь ответ. Когда девушка развернулась, с удивлением заметил в ее длинных волосах ярко-розовые пряди.
— Лекси, что это? Ты кардинально сменила имидж? Я плохо на тебя влияю…
Растерянным жестом провела рукой по волосам, посмотрев на пару зацепленных прядей. Как будто сама забыла о их существовании.
— Это… Закрасила седины, знаешь. Ты меня слишком сильно напугал, Тэйт Вуд. — Ее лицо украсила мягкая улыбка розовых губ.
Если я когда-нибудь буду за тебя волноваться я… Не знаю. Добавлю себе в волосы розовых прядей.
Вот оно что. Вспомним ее обещание, я не смог сдержать улыбки.
— Иди сюда, дай потрогаю.
Она хмыкнула, но послушно подошла ко мне, наклонив голову. Волосы свободно упали на левую сторону, и я с удовольствием пропустил сквозь пальцы жидкий пепел, смешанный теперь с малиновым закатом. Закат, точно.
— Тебе идет. — Улыбнулся я и не соврал. Впрочем, есть такие люди, которые даже в рыболовной сети смотрелись бы идеально. Алексис была из таких. Так… Как теперь не думать о девушке в дырчатой сети на голое тело? Ну, прекрасно, Тэйт. Теперь подумай о чем-нибудь противном, быстрее… Мм… Голая Гильза — твой выход!
Пока я мотивировал себя, Алексис запорхала по углам моей комнаты, раскладывая тут и там различные вещи.
— Ты что с собой пол квартиры принесла? Или новое призвание нашла — дизайн и декор больничных помещений? — Поинтересовался я, когда на столике рядом с моей кроватью возникла рамка с фотографией моей семьи и одна из моделей мотоциклов. Когда она успела побывать у меня дома?!
— У тебя здесь жуть как скучно и неуютно. Раз уж мы застряли здесь на неопределенное время, то хоть обживем комнату.
— Погоди-погоди… Мы?!
Бодрый кивок и руки, упертые в бока. Угрожающе смотрит на меня сверху, взглядом, не терпящем возражений.
— Именно так. И если ты снова вызовешь охрану со шприцами, то я тебя сама вырублю прежде, чем они придут. И даже не сделаю скидку на то, что на тебе больничная пижама.
— Ладно-ладно! — Я вскинул руки ладонями вверх. — Я не буду вызывать персонал, и даже не буду кричать, если ты больше не будешь кидаться на меня с поцелуями, извращенка!
— Иди ты… — Хмыкнула она, отворачиваясь. Волосы упали на лицо, но я успел заметить, что щеки ее стали под цвет новых волос.
Снова вспомнил про закат. Неожиданная идея возникла в голове, так, что я почти уверен: надо мной засветилась мультяшная лампочка.
— Слушай, раз уж ты здесь и ты малость неадекватная. — Не обращая внимание на «фак» от девушки, я невозмутимо продолжал. — Поможешь мне сбежать?
— Чего, прости?
— В общем… За мной следят как дьяволы. Распоряжение братика. — При упоминании Джереми Алексис сморщилась, будто я положил ей на язык добротную порцию лимонных долек. — И это сейчас. Но завтра начинается курс лечения и тогда…