— Хм.. — А что если? Я улыбнулась своему отражению и, отложив расческу, открыла шкаф-купе, заботливо наполненный моими подругами. Савана и Лана, которые жили далеко, все же проводили достаточно времени рядом со мной. Больше я ни с кем не связывалась и их просила этого не делать. Разве что Андреа, тоже узнавшая о том, что я очнулась (и при этом ревевшая так, что Джереми всерьез предложить вколоть ей что-нибудь), приходила ко мне несколько раз в неделю, угощая новой порцией книг и новостей из своей жизни и мира вне стен больницы. Я была в шоке, когда узнала, что со времен моей комы она перебралась из наших с ней мест встреч (уютных кафе с запахами выпечки и корицы) в этот, пропахший медикаментами закуток. Моя подруга приезжала сюда, чтобы перекрасить мне ногти, почитать, подремать. В общем — моя отключка не стала аргументом, чтобы она нарушила традицию еженедельных встреч. А говорят, что женской дружбы не бывает.
Я достала вешалку с серым, приятным на ощупь костюмом, который состоял из немного укороченного топа и завышенной юбки по колено. Ставлю на кон свою коллекцию плюшевых медведей, что его выбирала Лана: сочетание моего вкуса и ее любви к мягким и дорогим вещам на лицо. Да и сейчас, пока я не вернула свою аппетитную фигуру обратно, такая ткань в одежде была для меня идеальным выбором. Я защелкнула дверь в палату, на случай если кто-то захочет навестить меня в самый интересный момент. Надела белый комплект белья и костюм. Покрутившись у зеркала я огладила юбку. Хм, может я и прибедняюсь, все-таки моя великая грудь никогда меня не покинет. Третий размер едва заметно потерял позиции и стремительно возвращался на свое место.
Я хмыкнула и завязала еще влажные волосы на затылке в высокий конский хвост, довольно неопрятный, но мне так нравилось. Ловко заколола его у резинки белым бантом. Добавив на ноги белые конверсы, а на руку любимые белые часики от g shock — baby g, я достала косметичку и подвела глаза: нарисовав аккуратные стрелки и добавив тушь. Губы сделала ярче светло-розовая помада. И вот: я готова. Еще раз крутанувшись у зеркала, я не без удовольствия отметила, что вместе с моим настроением вернулась и уверенность в себе. Когда я в последний раз надевала что-то помимо больничных ряс или растянутых маек? Даже на прогулку я всегда ходила в джинсах и футболках, невзирая на ворчание подруг на тему: «Мы натащили тебе груду одежды, а ты хоронишь свое тело в старинном шмотье!».
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, дернули ручку. Я закатила глаза и, подойдя, отщелкнула замок, открывая ее на себя:
— Джереми, вечно ты ломишься, а если бы я была не одета? Если уж держите меня здесь, взаперти, так хоть оставьте личного пространства.
Джереми явно хотел что-то возразить, но, вместо этого, застыл с приоткрытом ртом осматривая меня сверху до низу.
— Эм… Ты выглядишь…
— Потрясно? Очаровательно? Мило? Красиво? Сексуально? — Подсказала я парню. Уперев руки в бедра, я сделала поворот вокруг себя, чтобы он лучше мог меня осмотреть.
— Эм… Все вместе и сразу.
— Не изменяешь себе, мастер комплиментов. — Хихинула я, хватая сумочку со стола и выходя из комнаты (если вы поживете тут с мое, тоже станете называть палату комнатой). По пути схватила Джера за рукав рубашки у локтя, уводя за собой.
— Прости, я просто не привык видеть тебя… Такой.
— Такой это какой? Живой? Ну, тогда привыкай. — Я улыбнулась своему врачу и, проигнорировав лифт, направилась к лестнице. — За мной, Док, я покажу тебе мир вне твоей врачебной практики. — Я уселась на деревянные перила и съехала по ним вниз, услышав лишь ворчание Джереми о «неугомонной девчонке» и «только восстановилась». Спрыгивая на пролет, я немного потеряла контакт с полом (мда, легкое головокружение меня все же иногда нагоняло) и сделала два неловких шага вперед, вписавшись в кого-то:
— О боже, простите пожалуйста! — Я подняла глаза и посмотрела на того, за кого ухватилась. Ну только этого не хватало.
— Не прощаю. — Ответил мне мой недавний зеленоволосый знакомый в не менее знакомой футболке. И куда он только потратил мою сдачу? Скрестив руки, он стоял предо мной, точнее возвышался. Черт, и почему я не надела каблуки? Оказавшись так близко, я по достоинству оценила его высокий рост, поистине атлетической телосложение и, между прочим, красивую внешность, хоть и разбойничьего плана. Темные волосы стояли торчком, в небольшом подобии ирокеза, выкрашенные сверху в зеленый они либо отрастали в корнях, либо целенаправленно были так покрашены. Черная сережка в правом ухе, след от пирсинга в брови, маленький белый шрам на скуле, особо видный из-за загорелой кожи парня. Мне отчего-то захотелось открыть ему рот и посмотреть, есть ли пирсинг и там. Глаза были ярко-зелеными, цвета молодой травы. Или так казалось из-за волос? Хм… Где-то я такие уже видела. Поняв, что я не только рассматриваю его, но и все еще держу его за плечо, я как ошпаренная одернула руку.
— Ну как знаешь, мое дело предложить.
Он хмыкнул:
— Твое дело не врезаться в людей.
— В людей? — Я оглянулась по сторонам. — А что, я кого-то задела?