Воображение живо нарисовала Адриана рядом с седовласым мужчиной преклонных лет, сидящих на летней веранде. Окруженных зеленью, цветами и полетами насекомых и птиц. И это было… Мило?
С первыми звуками волшебной музыки* парень повернулся ко мне.
Прямая спина, вид Бога, сошедшего до нас. Нет, все же демона, взмывшего из преисподней. Никак не могу определиться для себя с происхождением Блэка, но он точно не смертный. Его красивая рука, протянутая мне. Украшенная татуировками — как печатями, придающая ему еще более божественный и нереальный вид. Я вложила в его руку свою ладонь и он, прежде чем притянуть меня за талию, оставил короткий поцелуй на моих пальцах.
Скрипка, флейта, струнные — все смешивалось в нежной мелодии, свободно разливающейся в предрассветном воздухе леса. Нет, эта музыка и есть рассвет. Рассвет счастья.
Он плавно кружил меня в танце, я двигалась, ведомая парнем. Наш ритм — не только музыка, наш ритм — дыхание, бит сердец. Они стучали в такт.
С одним из пассажей парень поднял меня в воздух, заставив сжать руками его плечи, и покружил. Вслед за нами взметнулся туманный шлейф моей юбки. Медленно опустив меня, Адриан прижал к себе сильнее, чем в прошлый раз, продолжая увлекать меня в танце. Теперь я не просто знала, что наши сердца живут в одном ритме, я чувствовала это в своей груди, потому что до его сердца не было и пары сантиметров. Дыхание участилось.
На последних нотах, замерших, затерявшихся в кронах деревьев, остановились и мы. Невыносимо близко друг к другу. Так близко, что этого было недостаточно.
Очевидно Адриан, чьи руки лежали на моей спине, обжигая сквозь платье, тоже так думал. Он сильнее прижал меня к себе. В глазах парня — ледяной огонь. И этот огонь приближается к моему лицу, не отступая, медленно, но неукротимо. Он так близко. И губы к моим губах, так близко, что я ощущаю его дыхание. Мое же дыхание затаилось, пропало, исчезло. Тело — горячая струна, сдерживающая меня, чтобы не податься навстречу. Я все решила. На этот раз я не могу игнорировать голос разума. Я должна, я просто должна покорить чувства, взять над ними власть. Что это будет: главная ошибка всей моей жизни или победа?
— Нет… — Выдохнула я у самых губ парня.
— Алексис. — Снова смешал он наше теплое дыхание в утреннем воздухе.
— Нет.
***
Когда Адриан отвез меня к моему дому, уже было достаточно светло. Я соскользнула с мотоцикла и, расстегнув пиджак, протянула парню. Он взял его из моих рук, но смотрел мне в лицо.
— Пока. — Коротко сказала я, поворачиваясь спиной. Как сильно хотелось оказаться в спасительных стенах, подальше от его глаз.
— Алекси. — Голос парня остановил меня, но я не обернулась. — Ты забыла еще кое-что обо мне. Я не принимаю «нет» за ответ. Никогда.
С ревом мотоцикл умчался, оставляя за собой дым и меня.
*Песни, в фрагменте с гонщиками, группы Papa Roach — Last Resort и To Be Loved.
*Айседора Дункан — американская танцовщица-новатор, трагически погибшая в Ницце. Она удушилась своим же красным шарфом, который попал в ось колеса автомобиля, на котором она совершала прогулку.
*Алексис и Адриан танцуют под музыку итальянского композитора Nino Rota — What is a Youth.
Глава 15.
Предательства совершаются чаще всего не по обдуманному намерению,
а по слабости характера.
Франсуа де Ларошфуко
Я нервно перевернулась с левого бока на правый, желая принять максимально удобное для сна положение. Затем снова на левый. На спину, созерцая белый потолок с уже солнечными бликами. В отчаянной попытке изменить ситуацию облокотилась на локоть и жестом профессионального боксера сбила подушку, со стоном падая в нее лицом. Сон не шел ко мне, просто совершенно. Морфей заблудился по дороге в мою спальню. А может, он сознательно игнорирует тех, кто ложится спать в 7 утра?
Скоро должен был прийти Джереми. Тэйт, судя по тому, что мои вещи лежали в моей комнате, уже был где-то в доме. А я не хотела никого из них видеть. Я хотела спать.
Со вздохом отчаяния я схватила книгу с тумбочки. Открыла ее на заложенной странице и минут 15 честно пыталась прочитать хотя бы пару страниц. Мое сознание постоянно отключалось, мысли убегали куда-то в сторону, далекую от героев романа. К середине страницы я каждый раз хлопала глазами и пыталась вспомнить, о чем я только что читала.
Не надо быть гением, чтобы понять, где именно блуждало мое сознание. Наконец собрав все силы, я сконцентрировалась на том, чтобы прочитать хотя бы эпиграф к новой главе:
«Основная причина совершаемых человеком ошибок кроется в постоянной борьбе чувств с разумом». Блез Паскаль
— Да вы издеваетесь! — Воскликнула я и захлопнула книгу, возвращая предательское чтиво обратно на прикроватную тумбу.
Я снова закрыла глаза, чтобы заснуть, и снова видела его, стоящего перед обрывом. Фигура, окаймленная рассветом. Кажется, теперь меня всю жизнь будет преследовать свой личный демон. С этой мыслью я, наконец, проваливаюсь в неспокойный и короткий сон.
