Я зажала рот ладонью, свободной рукой показывая подругам, чтобы они не шевелились и по возможности умерли. К большой моей радости, они все поняли правильно и дурачиться не стали, осознав, что хотя разделяющий нас забор практически непроницаем, но недостаточно высок.
– Ты здесь? – раздался негромкий мужской голос с хрипотцой, и снова щелкнула под ногой сухая ветка.
– Да, – послышалось в ответ, и мне едва не стало дурно: меня и отвечавшего разделяла пара сантиметров крашеного дощатого забора.
Осознав, что двое мужчин, явно удалившихся к глухому забору для приватной беседы, находятся на столь близком расстоянии, меня начало просто раздирать от желания приподняться и заглянуть поверх забора. Но осторожность, слава богу, все еще крепко прижимала меня к земле, и я продолжала лежать, скрючившись, словно запятая.
– Как это могло случиться? – снова подал голос первый мужчина.
Ответа я не расслышала, вполне возможно, его просто не было.
– Неудачное время, неудачное место и неудачное решение, – продолжил тот, чей голос был словно простужен, и я сделала предположение, что он в беседе главный.
Второй собеседник красноречием не отличался. Прошло довольно времени, прежде чем он подал голос:
– Неверно организованное мероприятие в девяноста случаях из ста не имеет шансов на благополучное завершение…
«Здорово загнул! Это что – производственное совещание?»
– Перенести встречу нереально… Для этого нужны достаточно веские причины, а их нет…
В этот момент я поняла, что говорящие не стоят на месте, а неторопливо перемещаются вдоль забора. Не раздумывая, я двинула на карачках вслед за ними, судорожно ощупывая перед собой землю, чтобы не наступить на что-нибудь неподходящее.
– ..значит, нужен запасной вариант.
– Времени нет.
– Так ничего не получится.
– Если нельзя выполнить их условия, значит, надо диктовать свои…
Вытягивая изо всех сил шею, я старательно вслушивалась в абсолютно ничего не говорящую мне беседу.
– Тогда сделаем так…
Надька потянулась за чашкой чая, обожглась и, отдернув руку, выругалась. Я без всякого интереса наблюдала за трясущей рукой подругой и вздыхала. Ирка тоже смотрела в нашу сторону, но вряд ли нас видела: глаза у нее слипались, она предпринимала мужественные попытки не уснуть. Окинув взглядом накрытый по случаю ожидания гостей стол, я машинально подцепила пальцем соленый гриб и бездумно направила его в рот. Даже если я буду умирать, соленый гриб попадет туда, куда надо.
– Стаська, прекрати жрать грибы, – немного оживившись, зашипела Ирка, – вторую банку, что ли, доставать?
– Ага, – отозвалась я, – если их еще минут пятнадцать не будет, я доем эту и пойду домой.
– Я думаю, они давно уже спят, – вступила Надежда, – а про альбом наврали, как дурам последним. И мы тут сидим и таращимся в окно. За которым, кстати, уже светает.
Это было чистой правдой. Небо уже начинало светлеть, а обещанного альбома все не было. Конечно, пессимизм Надежды был вполне объясним.
– Со стола убирать будем?
– Ни в коем случае! – раздалось вдруг в дверях, и на пороге комнаты возникла толпа мужиков.
Я говорю – толпа, потому что в первое мгновение я так и подумала: «Толпа». И покосилась на Ирку. Она тоже на меня покосилась, и я бы сказала, что вид у нее был испуганный. Но вот столь внезапно образовавшиеся гости вошли, и я поняла, что их только трое. Просто их габариты для небольшой комнаты были несколько великоваты. Впереди стоял водитель «СААБа», он шагнул вперед, и я разглядела у него в руках злосчастный альбом. Выразить в полной мере радость от созерцания оплакиваемого альбома Ирке, на мой взгляд, помешало зверское выражение лица со страшным шрамом. Ирка парня еще не видела и теперь впала в легкий транс. Я была более-менее подготовлена к зрелищу, поэтому изобразила на лице радость и проблеяла:
– Ой, спасибо…
После этого парень улыбнулся, и зверское выражение вдруг пропало, это было несколько неожиданно, я вытянула шею и заморгала. И тут Надька спасла положение, заверещав:
– А мы вас ждем! Проходите, пожалуйста!
Недюжинную силу воли проявила и гостеприимная хозяйка. Бочком пробравшись к все еще топчущимся возле дверей гостям, она ловко выдернула альбом из лап молодого человека и с явным облегчением исчезла из комнаты. Вероятно, пошла прятать. Я покачала головой, но осуждать подругу было трудно, сегодня она и так натерпелась. Пришлось взять роль хозяйки на себя.
– Садитесь, пожалуйста, – махнула я рукой и улыбнулась. Правда, мне до смерти хотелось зевнуть, но воспитание не позволяло.
– Давайте сначала познакомимся, что ли, – радостно разглядывая стол и потирая руки, предложил Ефим, – а то так давно общаемся…
– Анастасия, – шаркнула я ножкой и склонила головку, Надька проделала то же самое, только ножкой не шаркала. Она к тому времени уже сидела за столом, и шаркать ей было неудобно.
– Надежда!
– Николай, – пробасил обладатель устрашающего шрама и плюхнулся на стул рядом с Надькой.
Хорошее воспитание опять-таки не позволило ей сползти под стол, она с опаской покосилась на соседа и опечалилась.
– А где же виновница торжества? – поинтересовался Ефим.
