Я понятливо кивнула и поежилась. Пожалуй, теперь я догадалась, почему у Коли такая кличка…
За окном стемнело. Мы сидели на первом этаже в гостиной, Ефим смотрел телевизор, я подавленно молчала.
Коля мирно спал, свернувшись на полу калачиком, по завершении послеобеденной выходки он допил из горлышка водку и спекся. До дивана он недотянул, хотя не думаю, чтобы его это особенно смущало. К моему удивлению, особого ущерба дому Коля не нанес, стены, по крайней мере, выдержали. Пришлось нам с Ефимом на пару заняться уборкой, я выбросила осколки, он расставил по местам мебель.
Вскоре мне показалось, что Ефим тоже задремал, я осторожно поднялась и пошла к двери.
– Куда ты? – окликнул он вдруг. Не останавливаясь, я ответила:
– В туалет…
Ефим шустро поднялся и направился ко мне:
– Я тебя провожу…
Я не поверила своим ушам:
– Куда проводишь? В туалет?
– Ага, – отозвался он, – темно уже, страшно… Места здесь глухие…
– Кому страшно?
– Тебе.
– Мне не страшно! – отрезала я, полагая, что разговор исчерпан. Но не тут-то было! Ефим уверенно направился следом, зевая на ходу.
Мне все это очень не понравилось. Я вышла на крыльцо и направилась в сторону сада, где находились удобства. Не так мне хотелось в туалет, как посмотреть, что представляет собой ограда на дальнем конце участка.
Возможно, она достаточно низкая… Или есть дырка…
И с чего он вдруг потащился меня провожать? Может, у меня на лице написано то, что я хочу сделать? Зайдя из принципа в известное заведение, я немного постояла, наблюдая в щелку за расположившимся неподалеку на тропинке кавалером. Он не торопясь закурил, мечтательно глядя на звезды, и, казалось, был бесконечно доволен жизнью. Уходить он явно не собирался, я плюнула и вышла.
– Как дела? – улыбаясь глупейшим образом, поинтересовался любимый. – Все в порядке?
Я изобразила суровую мину и отчеканила:
– В конце концов, это неприлично…
– Это точно… – ласково согласился он и попросил:
– Подыши здесь пару минут кислородом!
После чего Ефим чинно проследовал в туалет, я проводила взглядом спину, усердно пытающуюся сохранить равновесие, и шагнула с тропинки в кустарник. Разобрать, что это за растение, по причине темноты мне не удалось, однако царапалось оно весьма чувствительно.
Наконец кустарник закончился, впереди и справа виднелись деревья, зато слева я разглядела высокую ограду, упирающуюся острыми пиками в самые небеса. Я добралась до забора почти на ощупь, шаря вокруг, словно слепая, гладкие струганые доски заскользили под пальцами, и я едва слышно чертыхнулась. Дырок, выломанных досок или еще какой подобной глупости в таких заборах не бывает; Думаю, если обойти весь участок по периметру, картина будет та же. Задрав голову, я прикинула – метра три… Бегаю я хорошо, а вот прыгаю не очень. Перебирая руками по ладно пригнанным одна к другой доскам, двинулась вдоль ограды, тут вдруг до меня донесся треск, словно сквозь джунгли продиралось стадо бегемотов.
Я сообразила, что это Ефим.
– Настя!. Настя! – Голос звучал испуганно. – Настя, ты где?
Шагнув от забора, я прижалась к стволу толстой березы, на слух определяя направление его движения. Вот захрустели ветки метрах в десяти левее, споткнувшись в очередной раз, Ефим позвал:
– Настя! Настя! – и споткнулся еще раз. – Настя!
Вот дура!!!
Тут бы мне и промолчать, подождать, пока он набьет себе еще одну шишку или уйдет в дом за фонариком, может, за это время удалось бы найти дырку в заборе, однако, словно та ворона, которую так страстно уговаривала спеть лиса, я высунулась из-за ствола и гаркнула:
– Сам дурак!
Через пять минут после этого Ефим гостеприимно распахнул передо мной дверь одной из спален на втором этаже и широко развел руки:
– Прошу, малышка, апартаменты люкс!
Я прошла внутрь комнаты, кося одним глазом на любимого, ожидая, не последует ли с его стороны очередной провокации.
– Где постельное белье? – поинтересовалась я, поскольку широченная двуспальная кровать была абсолютно пуста, а ночью иной раз бывает прохладно.
– Сейчас выясню! – бодро отозвался Ефим и спустился вниз.
На даче у меня явно ограничена свобода передвижения, но не в спальне. Если уж хозяин позволяет себе валяться, словно свинья, на полу, я вполне могу позволить порыться в чужом шкафу без спросу Разыскав все, что нужно, я застелила кровать, потом попробовала запереть дверь изнутри. Но закрыться не смогла, замок запирался только на ключ, а его, сколько я ни искала, не нашла.
Строить баррикады тоже смысла не было, поскольку дверь открывалась в коридор.
«Где наша не пропадала! – вздохнула я, забираясь под одеяло. – Будем надеяться, что с очередным приступом самодеятельности Бешеный подождет до утра…»
Глаза совсем слипались, и голова почти ничего уже не соображала, когда я уловила слабый шум возле двери.
Я прислушалась. В замке зашуршало, и я услышала два тихих щелчка. Меня закрыли снаружи! Вот так номер!
Сон как рукой сняло, я села, поджав ноги, и уставилась на дверь. Скрипнули половицы, кто-то отошел от двери, и стало тихо. «Все-таки ключ у этой двери есть!» – утешила я себя и осторожно легла, свернувшись калачиком.
