У Грина, как судьбы счастливой власть,
Как будущее в прошлом, где сбылась
Мечта девчонки с лентой в волосах.
АВГУСТ
Удивительный и ясный
День с утра такой прекрасный,
Что земля дрожит от счастья
Под колесами машин.
День пришел с таких вершин,
Так наполнен волшебством
Света, воздуха, теплом
Ветра, рвущего страницы,
Что душа весь день томится
Тайной — что-то же творится
С небом, солнцем и землей.
Страстный, чистый, голубой,
Словно вспыхнувший кристалл,
Может, этот день настал,
Чтобы вырваться из плена
Заблуждений и сомнений,
Долго мучивших меня
До сегодняшнего дня.
***
Шум листвы все суше, глуше.
Я люблю в тиши одна
Предосенний ветер слушать
У открытого окна.
Близкой осени дыханье, —
Как движение волны.
Нарастая и стихая,
Волны шумные длинны.
Эти горы и низины
Шумных волн,
Их ритм и пульс, —
Словно зов невыразимый
Раненых любовью чувств.
И душа, с листвою схожа,
Точно так же, на ветру,
Как волна, взметнется, тоже
Откликаясь сентябрю.
Паузы прозрачной пенье.
Напряженье тишины.
Свежих веяний осенних
Вести звездные нежны.
Слушать, слушать, слушать вести,
Прогоняющие сон.
И плывут за горизонт
Теплый летние созвездья.
И восходит Орион.
***
Тепло и сухо. А сегодня
Преображение Господне.
Об этом можно и не знать,
Но свет небес необычайный
Смиряет сердце и отчаянье,
И явленную благодать
Нельзя не чувствовать, нельзя
Не видеть, как в саду стезя
Вся пересыпана плодами,
Отягощенными трудами
Моими и земли, и солнца,
Нельзя не понимать, откуда
Любви, надежды, веры чудо
Неистребимое вернется.
***
Пахнет осенью — это воздух
Сожалений о жарком лете,
О купаньях, прогулках, звездах,
На ущерб уходящем свете.
Голубые деньки, зеленые
Промелькнули. Дожди все чаще
Моют золото листьев клена,
Остужают просторы наши.
Грусть и радость великолепных
Красок осени дивной смеси —
Равновесие вкуса, меры.
Но жестокое чувство крепнет, —
Это чувство неравновесия
Обретения и потери.
И все чаще сижу я дома,
Доверяясь тетради, книге,
Другу старому — словарю.
И услышу с небес огромной
Стаи птиц прощальные крики
Мне, России и октябрю.
***
Шорох падающих листьев,
Шорох рукописей, писем…
В каждом звуке шорох истин,
Словно — зернышек в земле,
Словно — звезд в осенней мгле.
Осень ранняя чревата
Ростом дней шероховатых,
Горьковатых, узловатых,
Как древесная кора,
Как разлад в семье с утра.
Никогда на свете белом
Не связать, не разорвать
Жизни боль и благодать,
Как и жизнь души и тела,
Нераздельных, неслиянных,
Словно Троица, — в тумане:
Оклик, отклик двух миров,
Свежесть и озноб ветров
Ласковых и окаянных.
***
Волны облаков, холмы, овраги,
Руки, машущие вслед,
Спрятанный в земле «Секрет»
Из осколков счастья в детстве раннем.
Далека дорога. Вечно в гору
Или вниз — как посмотреть!
Что такое жизнь и смерть —
Точно знает лишь Господь, бесспорно.
На путях беспечных, верных, скверных,
На ветру январских вьюг
С благодарностью узнаю
Знаки милости Божьей, безмерной.
***
Осенний воздух пахнет не тоской,
И не сухою грустью увяданья.
Он для меня насыщен, как настой,
Неведомым еще грядущим знаньем
О будущем, о прошлом: воплотиться
И воплотить, и жертвовать собой,
Не отступиться и не уклониться,
Не споря с предназначенной судьбой
Для жизни и для света. И туман
Предчувствия ведет, куда не хочешь,
Рассеиваясь медленно на почве
Реальности, выдерживая план
Души, ведомой Богом. Бабье лето
Красноречиво шепчется об этом
С рябиной, с ветром, с солнцем, с октябрем,
Собравшимся случайно впятером.
***
А вот и зима. Пора.
Декабрь наступил вчера
Со снегом, с похолоданьем,
Мгновенным напоминаньем —
Как учит зима смиренью,
Терпенью, преодоленью
Всех тягот.
Какие средства
Я выбрала еще в детстве,
Таких и достигну целей
Смертельных или бессмертных.
Возможно, когда-нибудь.
Душа моя, не забудь,
Как было тебе не душно,
Как было тебе воздушно,
Просторно, легко, свободно
Со мною тебе в угоду.
И помни, с какой тоской,
Пронизанная насквозь,
Предвижу конец дороги,
Когда ты меня оставишь,
Прославишь или ославишь,
Вернувшись с докладом к Богу.
РЫБАК
Рыбак. И ровное сиянье
Пустыни снежной на реке.
Невыразимы очертанья
Рыбачущего вдалеке.
Он рыбку ждет у темной лунки
Иль неподвижен лишь затем,
Что небо сообщает гулкость
Безмолвию? А между тем
Окрест в морозной ясной неге
Пространство прилегло, пока
Нарушить незачем и некому
Оцепененье рыбака.
И снеговые берега,
Облокотясь о небосводы,
Следя за ловлей, с рыбака
Невозмутимых глаз не сводят.
Далекий маленький комочек
Январских, праздных воскресений
Сидит, согнувшись, средоточьем
Необъяснимых вожделений
Небес над ним, белей муки,
И тишины, прогнавшей ветер,
И затаившейся реки.
С ним больше никого на свете.
***
В бурлящей реке моих дней и страстей,
В моей заповедной вселенной
Мороз и метель в череде новостей,
В окне — Орион неизменный.
Сегодня протяжные крики ворон
Мне детство мое выкликают,
Где знаки, подсказки грядущих дорог
Недаром мой дух укрепляют.
Вновь детство, как замысел Божий, как свет
В ночи из двери отворенной,
Волнует загадкой, задачей. Ответ
Сошелся сегодня, сошлись удивленно
ЕЩЁ и УЖЕ, а меж ними вся жизнь,
Которую вечно латала и грела,
И, рушащуюся, молила: держись!
Не плачь — уговаривала то и дело.
Спасала душа, возносившая ввысь
Над временем, бытом, судьбой,
Хранила меня, когда чья-нибудь мысль
