Угрюмые скалистые горы пустыни Матай, а ниже них расположились бесконечные холмы, покрытые мелкими камнями. Дорога идет вдоль гор, то спустится в глубокую расщелину с черными валунами, исчерченными древними рисунками, то поднимется кверху. Всюду можно налететь на камень, разбить машину. И нет нигде свертка в равнину, такую знакомую, с горами Калканами вдали и маленькими рощицами-оазисами Мын-Булака. А там дальше, в синей дымке, видны исхоженные места: Поющая гора, река Или, горы Богуты, Сюгаты, Соленые озера. Долго ли так будет продолжаться, сможем ли мы на легковой машине проехать по заброшенной дороге и попасть на главный путь? Или лучше возвратиться обратно? Жаль, не у кого спросить о пути, и нет нигде живой души. Впрочем, с высокого бугра видно далеко внизу что-то темное, наверное, юрта, а рядом с ней — желтое пятно, будто платочек, повешенный на куст. Надо туда пробраться. Остановив машину, бреду вниз, поглядывая по сторонам: всюду голо, и нет никаких насекомых. Даже муравьев не видно. Иногда взлетает каменка-плясунья и, сев на камень, начинает презабавно раскланиваться. Чем она, бедняга, здесь кормится? Путь не близок. Юрта и желтый платочек далеки. Не возвратиться ли? К тому же они скрылись за холмом, и приходится идти наугад. Но вот неожиданно открываются дали, и, как обидно: юрта становится куртинкой кустарника чингиля, а платочек — густым кустиком караганы в обильных желтых цветах. Здесь же у куста — кусочек земли, покрытый зеленой травкой, такой яркой среди унылого желтого фона пустыни. Видимо, под землей недалека вода.
Крошечный оазис среди голой каменистой пустыни радует глаза. Кустик караганы в большом почете у насекомых, и над ним раздается неумолчный звон крыльев многоликого общества. Гроздьями висят зеленые жуки-бронзовки. Иногда они взлетают и, покружившись, вновь садятся, жадно льнут к цветкам, лакомятся нектаром. Как же иначе найти друг друга в такой большой и безжизненной пустыне. Но истинные хозяева цветов караганы — большие желто-коричневые пчелы-антофоры. Это их хозяйство. Только они умеют по-настоящему раскрывать цветы этого растения те, где «лодочка» отходит вниз, «весла» расправляются в стороны, а вверху начинает пылать красивый «парус». Пчелы переносят на своем пушистом костюме пыльцу. Блестящие гладкие бронзовки — расхитители чужого добра, от них растению никакой пользы. С громким жужжанием подлетают к карагане очень крупная сине-фиолетовая пчела-ксилокопа и, покружившись, уносится вдаль. Куда? Всюду голые камни, сушь и нет нигде более цветов. Некуда деваться ксилокопе, и через несколько минут она снова прилетает, опять скрывается. И так много раз. Бедная одинокая ксилокопа! Затерялась в большой пустыне и боится расстаться с кусочком зелени.
Наверное, в этом маленьком мирке с цветущей караганой все хорошо знают друг друга. Увидев ксилокопу, в воздух взмывает бронзовка, и погонявшись за пчелой, возвращается обратно. Но поднимается другая, и — опять происходит веселая погоня в воздухе, неожиданные нападения, взлеты, повороты и пике. Что это? Игра, соревнование в ловкости или выражение вражды? Но бронзовка — не чета ловкой ксилокопе, которая будто издевается над грузными увальнями жуками.
Весь этот эпизод мог бы показаться случайным, но жуки слишком явно гоняются за синей пчелой, а ей это будто даже нравиться, она рада хотя бы такому развлечению в своем одиночестве. Только коричневые пчелы равнодушны к ксилокопе. Они очень заняты.
Неужели ксилокопа будет все время крутиться возле этого зеленого пятнышка? Или, наконец, решится, ринется в обширную каменистую равнину к реке, к очень далеким зеленым тугаям, к своим собратьям, к другим цветам, ожидающим ее искусную опылительницу. Ведь у нее такие сильные крылья и такой быстрый полет!
У самого конца узкого и длинного полуострова Солончаковый на озере Балхаш расположен небольшой безымянный островок. Он высок, скалист и обрамлен по краям зеленью. Прежде на него попасть без лодки было нельзя, а сейчас к нему от полуострова тянется темная полоска воды и под ней просвечивает дно. В шторм над этой полоской перекатываются волны.
Сегодня по озеру плыть на лодке опасно, озеро неспокойно, и я решил прогуляться на островок. Брод неглубок, немного выше колен, но от предательских волн увернуться трудно. Воздух пустыни горяч и сух, и немного побыть мокрым даже приятно.
