– Иринарх и Арминия, похоже, совершенно наплевали на Закон. Они приказали своим солдатам вывести наши отряды с территории отколовшихся миров. И теперь там творится… кошмар… Какой-то болван вопреки здравому смыслу решил оказать сопротивление. А в результате… десятки трупов, разрушенные лаборатории, разграбленные форты. Исследователей и их помощников выводят под конвоем и отправляют на Роднесс. Беспорядочные стычки на улицах. Отряды гвардейцев прямо на городских площадях сражаются друг с другом. Горят дома. Обезумевшие толпы без малейшей жалости избивают любого заподозренного в тайной верности Совету.
– Тяжелые времена, – вздохнул Селифан. – Тяжелые времена грядут. Безумные и кровавые.
– Может быть, еще возможно повернуть все вспять…
– Вспять? Джинн выпущен из бутылки и обратно его уже не загонишь, – фыркнул Маркел. – Нам остается только переждать эти времена, стараясь как можно сильнее смягчить удары и сражения. А потом на месте старого мира можно будет построить новый.
Вассиан нехотя кивнул.
– И все же я надеюсь, что пустые головы Иринарха и Арминии сохранили хоть немного разума. Они должны понять, что ведут Мироздание к раздору и неминуемому пожару междоусобной войны. Я надеюсь на эту встречу на Дитре. Я надеюсь, что смогу убедить их.
– Может быть, – вздохнул Маркел. – Может быть. Но ручаться за это я бы не стал.
В четырех десятках миль ниже комнаты, в которой находились трое оставшихся верными древней идее Единения Созидателей, неподвижно висел в пустоте Иринарх. Бездна привычной яростью окатывала его тело, бессильная повредить одному из Творцов. Непроглядная тьма и отсутствие воздуха, невыносимый холод и всеразъедающая сила Бездны не могли повредить ему.
Иринарх недвижимо парил в пустоте примерно в пяти-шести милях от границы Барьера. В десятке миль над его головой мрачной громадой нависали беспорядочные каменные утесы, похожие на перевернутые вверх ногами исполинские горные цепи. Дно Мира. Нижняя сторона Таулуса, обреченная на вечное пребывание во Тьме Бездны.
И именно сюда Арминия некогда протянула тончайшую ниточку волшебства, позволяющую подслушать любой разговор в беломраморных комнатах и устланных роскошными коврами коридоров Дворца Совета.
Восставший Творец неподвижно застыл во мраке, внимательно вслушиваясь в произносимые на огромном расстоянии от него слова. А на его лице медленно-медленно расплывалась улыбка.
Великий Творец Вассиан, облаченный в простой черный балахон, опираясь на посох, стоял посреди улицы небольшого городка, расположенного в самом сердце Дитры. Он просто стоял и ждал.
Ярко светило солнце, щедро изливая на каменные плиты мостовой свои ласковые лучи. Слабый ветерок едва слышно шелестел листьями деревьев. Струи фонтанов мягко пульсировали в обрамлении радужных брызг. Величественные статуи в обрамлении богатых цветников радовали глаз непорочной белизной мрамора. Величественные дома гордо взмывали на недосягаемую высоту. Арки, купола и ажурные башенки рисовали дивную картину.
Горожане чинно прогуливались по улице, направляясь по своим делам. Изредка с приглушенным лязгом прокатывался самодвижущийся механизм, выбрасывая клубы пара. Детвора с веселыми криками носилась по улицам, размахивая разноцветными флажками.
Впрочем, все они держались подальше от молчаливого старика, неподвижно стоявшего посреди улицы. Пешеходы старались обходить его как можно дальше, а самоходные повозки мгновенно сворачивали в переулки, когда их водители замечали на пути буквально сочащуюся силой фигуру.
Вассиан терпеливо ждал. И в его молчании отчетливо ощущалось раздражение.
Воздух перед Главой Совета неожиданно сгустился и потемнел. И через мгновение будто бы весь мир крутанулся вокруг невидимой оси. Черное стало белым, а белое – черным. Сквозь открывшуюся дыру повеяло ледяным холодом.
Еще миг, и все вернулось в привычное состояние. А перед Вассианом неподвижно стоял Иринарх. В его волосах мелодично позвякивали сосульки, а смятая одежда была запятнана многочисленными черными угольками абсолютной тьмы.
– Прошу прощения за мой нецивилизованный вид. Я только что из Бездны. – Иринарх плавно провел ладонью перед собой. Мгновенно его одежда приняла первозданный вид, просто лучась чистотой и свежестью. Сосульки исчезли без следа, а на сапогах ослепительно блеснули золотые пряжки. – Вот так-то лучше.
Вассиан промолчал, пустым взором глядя сквозь опального Творца.
– Приношу извинения от лица Арминии. Она не сможет прибыть. Говорит, что у нее… дела. А с вашей стороны еще кто-нибудь прибудет?
– Нет.
– Что ж… Полагаю, тогда нет смысла откладывать наш разговор. Идем. Здесь неподалеку есть превосходный ресторанчик…
– Я предпочитаю остаться здесь.
– Посреди улицы? – Иринарх вздохнул. – Ладно. Если тебе так угодно…
Он вновь взмахнул рукой. Прямо из воздуха немедленно материализовались два мягких кресла.
– Я предпочитаю стоять. И прекрати показушничать.
Кресла исчезли.
