Времена не выбирают полностью

С этим приказанием короля согласны были все: местное население исправно служило гарнизону Полтавы в качестве соглядатаев. Особенно — мальчишки, которые знали, как пробраться в крепость и из крепости, минуя шведские секреты.

— Всё, господа, — произнёс король. — За час до полуночи — всем подъём и построение. В полночь выдвигаем колонны на позиции. А теперь идите и выспитесь перед сражением.

— …Так это ты? Лёха, ты что, с дуба рухнул?

— Я-то думала, с чего это князь так расщедрился, позади авангарда нам велел идти. А это ты, царевич, расстарался. Ну спасибо тебе за то, в ножки надобно поклониться за подобную милость…

Лучшие друзья вместо ожидаемого одобрения напустились на него с упрёками.

— Я же хотел как лучше, — растерянно сказал он.

— М-да. А получилось как обычно, когда хотят как лучше — через одно место, — буркнул Гриша. — Мы троих потеряли.

— Если Алёшка сейчас скажет: «Всего троих», — я его уважать перестану, — насупилась Ксения, нервно переплетая белобрысую не слишком длинную косу.

Алексей Петрович снова чувствовал себя маленьким мальчиком, которого отчитывают двое взрослых. Ещё бы: этим двоим уже по восемнадцать стукнуло, скоро в основной состав переведут. А его? Даром, что на голову выше обоих — всего шестнадцать лет. Могут и оставить ещё на год, дабы доучивался. В особенности если вскроется эта история.

— Мне …должно быть, к батюшке сходить надо, повиниться. Чтоб он князя Михайлу Михайловича простил.

Произнёс — и снова накатила волна холодного ужаса. Батюшка Пётр Алексеевич за такое вряд ли простит. А его гнева он по-прежнему боялся.

— Хоть что-то путное сказал, — криво усмехнулась Ксюха, перебросив косу за спину.

— Помнишь наш принцип? — спросил Гриша.

— «Натворил — отвечай», — вздохнул Алёша.

— И ты ещё здесь?..

А жизнь в осаждённом городе шла своим чередом.

После удачной вылазки её участники благополучно отсыпались. Знатного пленника с комфортом разместили в подвале крепости, в одном крыле с винными запасами. Правда, доступа к бочонкам не дали, заперев графа в отдельной комнате с решёткой вместо двери. Не то, глядишь, упился бы с горя. Зато это было самое охраняемое помещение в городе, не сбежит.

Шведские ядра и бомбы исправно сыпались на бастионы и стены Полтавы. Но то ли после вылазки у них с пушечным порохом стало худо, то ли ещё какая причина довелась, однако обстрел стал умеренным. Впрочем, и защитникам города также приходилось бережно расходовать свои запасы, растраченные во время штурмов и контрбатарейной борьбы. Когда во время перемирия подсчитали наличный порох, выяснилось, что ружейного бочонка четыре осталось, а пушечного и того меньше. Отразить один приступ, может, и хватит, но не более. Одна надежда — на государя и его армию.

Добытые бумаги из шведской канцелярии полковник запер в своей собственной комнате и приставил крепкий караул. Так или иначе насчёт сей добычи после полудня предстоит разговор с девицей Черкасовой… если она соизволит оторваться от своего ненаглядного капитана и выйти на свет Божий. Ещё одно шило в седалище, к слову. Нашла время политесы с амурами учинять. Ну да Бог с ней. За Екатериной Васильевной такого не водилось, чтобы о деле хоть раз забыла, а значит, явится вовремя. Тогда и о бумагах речь пойдёт.