Борис даже не вспылил. Он улыбнулся, и тут Виктор испугался за Ксению.
— Не тебе, рыжая, гнать нас в шею, — ласково сказал маг. — Вот город, бери его, он твой.
— Да я и без тебя вижу, что он мой, — пробормотала Ксения, не поворачиваясь к магу. — Вы заигрались со своей силой…
— Что ты имеешь в виду? — насупил брови Сармат.
— Они расточают, распыляют душу вещей, — почти шепотом сказала Ксения, — а ее просто надо выпустить, но освобождение души вещей требует большего могущества.
Несмотря на шепот, Борис услышал ее слова.
— Так освободи! — ледяным голосом предложил он. — А мы посмотрим.
— Ну, смотрите же, — вздохнула Ксения и, вытянув вперед указательный палец, тихо сказала: «Раз!»
Вершину ближней насыпи разметало, словно труху ветром. Беззвучно поднялись и закружились в воздухе бревна, камни, взлетели бетонные плиты и, мягко ухнув, осыпались на траву.
«Два», — опять прошептала Ксения, направив палец на соседнее укрепление.
На этот раз вершина просто исчезла — поднялся столб дыма, обернулся смерчем и ушел в сторону города, встреченный там криками ужаса.
И тут она громко выкрикнула — «Три!» и неуловимо быстро крутанула пальцем над головой. Секунду или две ничего не происходило. Увидев ее побледневшее лицо и капли пота, выступившие на высоком лбу, Виктор подумал, что сила оставила ее. Но вдруг пыльные, дымные столбы с гулом встали по всему кольцу укреплений, опоясывающих город, и он понял, что ворота на Казань открыты.
— Сигнал к атаке! — крикнул маршал тысяцкому Чуеву.
Запел рожок, штурмовые колонны пришли в движение, кавалерия вырвалась вперед и с молодецким гиканьем и посвистом уже была у стен, когда рухнули щиты и в поле вырвалась пара мохнатых чудовищ.
Маршал громко выругался. Пока ратники добегут до укрытий, да пока развернутся повозки с самострелами, народу поляжет немало.
При виде огромных медведей Ксения и бровью не повела. Только услышав вопли разбегающихся дружинников и испуганное ржанье коней, устало вздохнула и подала знак своим амазонкам. Одна из них, высокая плечистая воительница, сорвалась с места и, ловко перепрыгивая через рвы и плетни, побежала вперед.
— Сумасшедшая, — негромко сказал Чуев, но при этом вопросительно глянул на Ксению.
Мартын, искоса поглядывая в поле, о чем-то говорил с Борисом, но вот и он застыл с раскрытым ртом. Сармат же хладнокровно наблюдал, как воительница, добежав, оказалась рядом со зверем, еще миг — и она оседлала его.
Медведь заревел, поднялся на дыбы, но вдруг спокойно опустил лапы и затрусил к городу. Второе чудовище в это время гонялось за конем без седока. Но вот и этот зверь остановился, недоуменно посмотрел вслед усмиренному сотоварищу. Помотав головой, слабо хрюкнул и последовал за ним.
Крики на стенах усилились, вспыхнула и тут же смолкла пальба, а потом из окна уцелевшего многоэтажного дома высунулась палка с белой простыней на конце, и наступила тишина.
Виктор не мог даже вздохнуть с облегчением. Да, победа! Но если бы не Ксения… Неожиданные встречи сулят новые заботы. Хорошо, что Ксения жива, помнит его. Он перевел взгляд на сбившихся в стайку магов и увидел Бориса. Виктор вздрогнул. Он впервые увидел страх в глазах Верховного мага.
Много позже он вспомнит этот взгляд.
На посыпанной желтым песком, хорошо утоптанной тренировочной площадке было шумно. Военный наставник Белов показывал молодым дружинникам работу с боевым цепом. Тяжелые палки, соединенные толстым сыромятным ремнем, так и мелькали вокруг наставника, со зловещим свистом рассекая воздух.
Безусый воин крутанул цеп, подражая наставнику, но прием не вышел он огрел себя по спине и выронил палки, стиснув зубы от боли. Стона, однако, не издал и даже не выругался. Белов внимательно посмотрел на бойца и еще раз повторил движение, на этот раз медленно, чтобы юноша запомнил хитрый поворот кисти.
Боец почесал ушибленное место, пошевелил кистью, а потом вдруг ловко закрутил цеп.
— Молодец! — похвалил наставник. — В спину всегда бьет только собственная глупость.
Затем он обвел взглядом дружинников и подозвал к себе одного из опытных бойцов. Через минуту тот уже пытался достать его двумя крюками, а наставник показывал, как от крюков отбиваться доской или веревкой, а напослед в прыжке обхватил нападающего ногами и уложил его на песок. Дружинники загомонили, засмеялись…
Виктор сидел под легким навесом и следил за тренировкой. Всю последнюю неделю он изнывал от безделья и придумывал себе заботы. Он тоже обратил внимание на молодого дружинника и велел Егору присмотреться к нему, испытать в бою, а там, подучив, взять в особую сотню.
Всего месяц прошел после казанского сидения, а казалось, что год. Дневные хлопоты не спасали, время тоскливо тянулось, а он все ждал вечера, чтобы на застолье у Сармата снова увидеть Ксению.
Он не мог понять, какие чувства в нем так густо бродят. Иногда спозаранку приходила мысль, что старый огонь давно погас, но в сумерки угли раздувались, он не находил себе места и ноги сами вели в Малый зал, где обычно вечерял Правитель.
