Ноябрь уходит в глубину сцены и садится справа от Октября. На сцену, в старом рваном халате и стоптанных тапочках, выходит Декабрь. В руках у него астролябия и другие предметы оккультной науки. Он рассеян и задумчив.
Венчает год и жизнь Декабрь…
Декабрь седой о жизни вечной
Мечтал, рассудку вопреки.
Над тайной бытия извечно
Бессильно плачут старики.
То философский камень ищут,
В надежде молодость вернуть.
То дьявола в подмогу кличут,
Грехами свой усеяв путь.
Но он чурался темной силы.
Считал, что высока цена,
Которую бы запросила
За юность дряхлую она.
И день и ночь над манускриптом
Корпел, чтоб жить потомкам долго.
Пером водя с натужным скрипом,
Вещал декабрь из чувства долга.
Он сам бледнел, войну предвидя
И мор, что обезлюдят мир.
В грядущей жизни смерть увидя,
Живописал кровавый пир.
Но дольше чем века пронзал он
Туманным взором внутрь себя,
Тем чаще жуткий черный ворон
Кружил в мозгу, его губя.
Не раз служанка прибегала,
На вскрик его и звук паденья,
И, как младенца, утешала,
Лишенного и чувств, и зренья.
Терзало не свое страданье.
Болезнью мучился чужой,
Забыв, что будущего знанье
Всегда грозило злой бедой.
Судьбу Кассандры повторяя,
Снискал он ненависть народа.
Почет и почести теряя,
Нищал в заботах год от года.
Быть может, сгинул бы давно,
Но со служанкой повезло:
Презрев молву и что – грешно,
Любила, бедам всем назло.
Декабрь не знал, откуда что:
Хлеб на столе, дрова в камине.
Как будто плоть была ничто,
И дух питал он только ныне…
Земля промерзла до костей,
Когда Декабрь заснул навеки.
Свой труд для будущих людей
Закончив, тихо смежил веки,
И умер он, бессмертным став…
В день похорон народ смеялся
И праздновал, в душе признав,
Что злых пророчеств он боялся.
Поднявшись с кресла-трона, к Декабрю подходит Январь и встает рядом с ним, приобняв за плечи.
Не ликовал бы мир, коль знал,
Что где-то, с глаз долой досужих,
Январь-мальчишка подрастал,
Служанки сын и вестник стужи.
Бледнея гневом, прочитал
Отцовский манускрипт ночами
И местью лютой воспылал
Бастард с холодными глазами!
Декабрь, поддерживаемый Январем, уходит в глубину сцены и занимает самое крайнее справа, последнее незанятое кресло. Январь, проводив его, возвращается на свое место. Некоторое время все месяцы продолжают сидеть неподвижно. Только луч прожектора переходит с лица на лицо, выхватывая его из полутьмы и ненадолго на нем задерживаясь.
О, зритель, наш рассказ прослушав,
Сумей извлечь урок.
И разуму, и вашим душам
Пойти он должен впрок
Начинаетиграть «Реквием» Моцарта. Подэтумелодиюмесяцывстают, каждый на свой манер кланяетсязрителям и медленнопокидает сцену. Ониуходят по очереди, уходящегоосвещает луч прожектора, все другиеостаются в тени. Когдапоследниймесяцскрывается, светгаснет, музыкасмолкает, и на некотороевремя в полнойтьмевоцаряетсяничем не нарушаемая тишина.
