Я дала ему в руки пульт и развернулась, намереваясь отправиться в кухню.
— Ты разрешила бы своему сыну собаку? — остановил меня его голос. Я опешила даже: вопрос звучал слишком личным, для наших с ним отношений. Неожиданным. На секунду задумалась и повернулась.
— Не знаю… собака — это ответственность. Тут нужно серьезно подходить к делу, — честно ответила я и спросила: — Ты просил у папы собаку?
Мне стало вдруг интересно, потому что, со мной Игорь разговоров о питомце никогда не заводил. Небось, понимал: перебор, я ещё к его сыну не привыкла.
— Нет, у мамы, — ответил Славик. — На день рождения просил, но она подарила мне пазлы.
Я растерялась. Замешкалась, повторила, что-то про ужин и вышла, на ходу вспоминая, когда у Славика день рождения. В мае, девятнадцатого, кажется. Значит, он тогда ещё у неё жил, и о переезде к папе наверняка не догадывался. А мама, выходит, отказала. Врочем, упрекать её за пазлы тоже не стоит, её финансовые возможности для меня темный лес.
— Телефон! Телефон! — кричал вскоре из комнаты Славик. Я прибежала, а он указал на стол: — У тебя телефон звонит.
Гудки тут же смолкли, ответить я не успела, зато задумалась: «Он меня по имени когда-нибудь называл?» Припомнить не получилось. «Она», «ты», «вы» даже пару раз было, но по имени - ни разу.
— Я бы крикнула так: «Славик, у тебя телефон звонит!», — заметила я и улыбнулась: — Зови меня Лизой, хорошо? Ли-за.
Славик поморгал, но ничего не ответил, я подхватила телефон и вернулась в кухню. Пропущенный был от Федорова. Я ещё не решила стоит ли перезванивать, как от него пришло сообщение.
«Привет. Как там, наш обещанный ужин?»
«Добрый вечер, пока не могу, очень занята».
«Я не теряю надежды».
А следом смайл – одинокая роза. Я не ответила. Хочешь – не хочешь, а пока свидания мне не светят. Вот Славик выздоровеет, а там посмотрим.
В поликлинику со Славкой я отправила Шмакова, а сама благополучно уехала на работу. Накануне, я уговорила ребенка показать мне рот, горло было совсем не красное. Да и выглядел он вполне бодрым последние три дня. В кровати проводил время только ночью, играл, к тому же, мы с ним много занимались, стараясь не сильно отстать от школьной программы, хотя, поначалу он противился, утверждал, сам справится. По математике он действительно неплохо справлялся и без меня, а вот русский язык прихрамывал. Особенно, если Славик торопился, тогда ошибки преследовали сплошным потоком.
Возвращаясь, я беспокоилась, что они уедут не попрощавшись. То, что Славика выпишут, я была уверена на сто процентов, а вот в то, что Шмаков способен увезти его не дожидаясь, теперь уже на двести. Я не боялась, что они прихватят лишнего, но попрощаться с мальчишкой хотелось по-человечески.
Я задрала у подъезда голову: отблески света из комнаты проникали в кухню – ждут. Сумок у порога не наблюдалось, хотя Шмаков вполне мог их в машину перетаскать. Я успела раздеться, когда Игорь появился в проёме.
— Что сказал врач? — спросила я. Он сунул руки в карманы джинсов и пожал плечами:
— Нормально все, здоров.
— Отлично, — ответила я и отправилась мыть руки. А когда открыла дверь ванной, под ней торчал Шмаков. Он как-то подозрительно посмотрел сквозь меня и кивнул в сторону кухни:
— Идем, поговорим.
— О, нет! — вскинула я руки. — Нет, нет и нет! Я даже слышать об этом не хочу!
Глава 9
Я попыталась обогнуть его и сбежать. Уйти от разговора, скрыться, ибо я себя знаю – сдамся, позволю в очередной раз себя уговорить. Я почти достигла комнаты, бросив на ходу «даже не пытайся», как он остановил меня.
— Я нашел школу для Славки! — выпалил он, я замерла и повернулась.
— Да?.. — выдохнула я, устыдившись своего слегка неадекватного поведения. И двинула за ним на кухню: — Отличная новость.
Но, как выяснилось, выдыхала напрасно, следовало ещё больше насторожиться. Он усадил меня, а сам присел рядышком на корточки и сложил мне на колени ладони. Я их небрежно столкнула, а его попросила не нарушать моё личное пространство, в этот момент и заподозрив неладное. Так и оказалось. Игорь придвинул себе стул, расположившись напротив, и пустился в объяснения.
— Понимаешь, школа, что я подобрал для Славки, — начал он, — удобно расположена, Славику, как и здесь, только дворами ходить. Школа хорошая, борется за статус гимназии, — он сделал паузу, дав мне возможность отреагировать, но я деликатно помалкивала, не понимая куда он клонит. А хвалить его и поддакивать, отлично, мол, сочла поспешным, потому как, повторюсь, сомнения закрались. Игорь чуть закусил нижнюю губу, есть у него такая привычка, проехался по ней краешком зубов и продолжил: — Я с директором говорил, его возьмут, но только с новой четверти. Там место в математическом классе освободится, семья военных уезжает, а у Славика к математике способности. Я серьезно, у него отлично по математике, не веришь?
— Да, я верю, более того, сама уже имею представление о его способностях, — ответила я. — Я одного понять не могу, меня ты зачем так досконально в это посвящаешь?
