Напечатано – явно в типографии, даже не на принтере. Готовились, твари…
Сэр Томас, подсвечивая себе фонариком – пошел дальше.
Везде – вонь, не просто вонь – а густой, тяжелый дух, который оседает на коже, во рту, от него невозможно быстро избавиться даже перестирав всю одежду. Такое он видел только в Садр-Сити, в Ираке.
Второй этаж. Кровь, следы от пуль, тяжелый запах дерьма и трупный запах. Те же надписи на стенах…
Навстречу кого-то несли. Капитан посторонился
– Ублюдок… – пояснил солдат, остановившись – муджика прижали, он сделал вид, что сдается, потом пояс шахида подорвал.
– Понял, что пленных лучше не брать? – спросил сэр Томас
– Да, сэр… – как то убито ответил солдат – плохо все это. Извините, сэр…
Еще бы не плохо.
Капитан – зашел в одну из комнат. Какая-то самодельная, еще теплая буржуйка, классную мебель поломали и топили ей, труба выведена в выбитое окно. Тоже – следы от пуль, прямо посреди комнаты – навзничь тело.
Труп.
Сэр Томас посветил – пацан, совсем молодой еще. В той жизни он даже брился – сейчас на щеках кучерявые заросли вместо бороды. Усы сбриты, штаны от дорогого костюма обрезаны по середину голени и подвернуты. Глаза открыты… смерть настигла его внезапно от снайперской пули.
Лет девятнадцать. Он не приехал сюда – он вырос в Великобритании, с детства пользовался всеми правами подданного Ее Величества, видел, как здесь живет общество, как устроены общественные институты, сам участвовал в этой жизни. У него было право обратиться в суд, если его права в чем-то нарушены, участвовать в выборах и быть избранным. Его не били, не угнетали. Когда то давно – так давно, что, кажется, будто миллион лет прошло, говорили, что на Востоке люди такие из-за диктатур. Много диктаторов, которые лишают людей самых элементарных человеческих прав, угнетают их, унижают, убивают – и поэтому люди с Востока такие. Стоит только дать им свободу, демократию, права человека – и они перестанут быть такими.
Чего не хватало этому пацану? Почему, когда в дом пришла беда – вместо того, чтобы помогать остальным справиться с ней, он пошел в исламский комитет, взял автомат и стал грабить и убивать своих соотечественников.
Может быть, правы были другие, говоря: где бы не снесла яйцо гадюка, из него вылупится такой же гад. Может быть, для него соотечественники – не мы, а те, кто убивает нас там, в странах с окончанием на «стан»?
И что со всем с этим делать?
Кто-то кашлянул у двери. Сэр Томас повернулся – это был Сартли, со своим неизменным пулеметом мялся у двери.
– Что тебе, сэконд?
– Сэр… Я хотел, чтобы вы знали… эти… ирландцы… короче, этот офицер… он опять начал… как тогда, помните?
– Предпочел бы забыть. Держись меня. Заряди свое оружие, смотри, что у тебя сзади и будь наготове.
– Так точно, сэр.
…
