Пока я приходил в себя, здоровяк повесил на плечо автомат и повернулся к женщинам.
— Мы с ним — он указал на меня. — пришли вам помочь. Но нам нужно знать где находятся остальные напавшие на вас люди? Где ваши мужчины? И где мужчина и девочка, которые сегодня пришли в ваше поселение.
Вперед сразу вышла та самая селянка, жена старосты, которая со своей дочкой накрывала на стол. Высокая белокурая, с большими карими глазами. Я б дал ей лет тридцать — тридцать пять, не больше. Дочка была ее уменьшенной копией.
— Мужчины все в ангаре в подполе связанные сидят. Этот вот. — она указала на лежавшего в луже крови бородача. — лично их связывал и туда отвёл. И ключи у него должны быть. Военного и девушку примерно за час до вашего прихода, двое его друзей отвели в соседний дом. Наша станция связи там. Они забрали у него радиостанцию и хотят использовать ее, взамен нашей, выгоревшей из-за замыкания при падении ограды. Эти уроды хотели узнать кто еще прилетел, но девочка по-русски не говорила, а ваш командир сразу предложил им сдаться. Они его за это так избили! — При этих словах она всхлипнула. — И еще… они по-русски плохо говорят, но кажется они девочку как заложницу хотят использовать, чтобы ваш друг сказал по связи то что им надо.
Пока она говорила я разглядывал ее и остальных спасенных. В отличие от всех, кого я тут до сих пор встретил, эти женщины были одеты вполне обычно. Можно сказать, даже слегка консервативно. Значит комбинезоны — это рабочий вариант одежды получается. А вот так — закрытые платья и платки на голове — в «мое время» так одевались женщины в поселениях, не сильно испорченных цивилизацией. Кстати чем-то они мне напомнили жителей из деревни староверов, что около Сочи. Отдыхал там недалеко когда-то.
Так, хватит пялиться. Я подошел к телу бородатого и принялся ощупывать карманы его маскхалата, стараясь не наступить в кровь и старательно отводя взгляд от разбитой головы. Твою ж дивизию! Страшная рана, и а еще этот запах теплой крови. Наконец я нащупал маленькую связку — быстро отошел от бандюка и показал девушке.
— Эти?
Она кивнула.
— Да, это они.
Я подошел к Игнару и тихо сказал.
— Может освободим мужиков, пусть нам помогут или пойдем спасать наших?
Сам я был за то чтобы сразу пойти за Риной и Александром, а потом освобождать мужиков. Пока мы пойдем в ангар, может всякое случится, и есть риск потерять эффект неожиданности. Мало ли что еще бандюкам придет в головы. Примерно так я изложил свое видение лейтенанту. На минуту он задумался:
— Согласен. Но сначала еще раз проведем разведку. А ключи отдадим женщинам, пусть огородами идут к ангару, освободят мужей и присылают их нам на помощь.
На том и порешили. Ключи отдали жене старосты и объяснили, что нужно делать. Не забыли рассказать и про Олежку. Не сидеть же ему в шкафу.
Мы с лейтенантом встали у угла дома, прикрывая спасенных женщин, пока те не покинули здание и не исчезли в темноте.
Затем лейтенант протянул мне автомат.
— Бери. Формально, гражданам метрополии такое не разрешено, но, во-первых, ты пока не гражданин, а во-вторых будем считать, что ты его сам нашел и он твой.
Я взял автомат, подержал в руке, а потом вернул ему:
— Нет. Давай тут спрячем под лестницей. Сто лет таким не пользовался и сноровку уже потерял, а с этим ружьем я чуть ли ни каждый месяц упражнялся.
Игнар, ничего не ответил и просто положил автомат под ступеньки крыльца. Через огороды мы быстро пошли к последнему дому. Свет все еще горел. Как и в прошлый раз, здоровяк подошел к одному из двух окон, выходящих на нашу сторону, а я встал за угол и взял под контроль входную дверь.
— Ничего не вижу. — тихо прошептал он. — Занавеска мешает. Вроде есть, кто-то.
Около ближнего ко мне окна стоял какой-то дощатый, крепкий на вид, ящик.
