– Иди сюда, – поманила она мальчика рукой. Лера с опаской переступил порог кабинета. Второй раз за этот день ему приходилось встречаться с руководителем учебного заведения. Первая встреча доставила ему большое разочарование, поэтому от второй он также не ждал ничего хорошего.
Хозяином кабинета оказался сухопарый мужчина выше среднего роста, возрастом не более сорока лет. Удачно подогнанная форма сотрудника НКВД была ему очень к лицу. Директор смерил Леру внимательным взглядом и неожиданно широко улыбнулся.
– Стало быть, ты и есть Валерий Николаевич Лопухин?
Лера смущенно кивнул головой. По имени и отчеству его никто прежде не называл.
– А ведь я знавал твоего деда, Ивана Поликарповича, – продолжал улыбаться директор, – за руку, конечно, не здоровался, не по чину было, а вот издали много раз видел. Он инженером на механическом заводе работал, а я там же в подмастерьях числился. Строгий был твой дед. Строгий, но справедливый.
Директор сделал паузу, и лицо его стало серьезным.
– Ну, вот, Валерий, – медленно заговорил он вновь, – обстоятельства так сложились, что некоторое время тебе придется пожить у нас. Как долго? Это ни от меня, ни от тебя не зависит. Не скрою, порядки у нас строгие, и нарушать их я тебе не советую. Все воспитатели в интернате – сотрудники наркомата внутренних дел, и они привыкли, чтобы их распоряжения выполнялись четко и беспрекословно. Зато учителя у нас – высший класс. Поэтому проблем с получением знаний у тебя не будет. Если, конечно, сам не будешь лениться. Ребята в твоем отряде, в основном, хорошие. Надеюсь, ты с ними подружишься.
Лицо директора вновь осветилось улыбкой.
– Это, пожалуй, и все, что я хотел тебе сказать. Об остальном ты узнаешь от воспитателя. Желаю успехов.
Он шагнул к Лере и как взрослому пожал руку.
Из кабинета директора Клавдия Михайловна повела Леру во двор. Там, под руководством уже знакомого Лере коротконогого воспитателя, ребята расчищали от снега дорожки.
– Как зовут? – рявкнул басом коротконогий, когда Клавдия Михайловна подвела к нему мальчика.
– Валерий Лопухин, – чуть слышно ответил Лера.
– Молодец, Лопухин, что полным именем представляешься, – похвалил воспитатель, – а то помнишь, Клав, – обратился он к Клавдии Михайловне, – ты в прошлый раз мне Скобелева привела. Так тот Митей назвался.
В следующую секунду смех, подобный раскату грома, вырвался из груди воспитателя. Лера вздрогнул и прижался плечом к Клавдии Михайловне, по-прежнему державшей его за руку.
Закончив смеяться, коротконогий указал рукой на стоявший в углу двора деревянный сарай.
– А теперь, Лопухин, ступай на склад, возьми лопату и расчисти вон ту дорожку, что ведет к дальнему подъезду. Понял задание?
Лера в ответ кивнул головой, однако, сам еще плотнее прижался к Клавдии Михайловне. Движение это было невольное, подсознательное и, тем не менее, выдавшее затаенную где-то в глубине сознания мальчика надежду, что эта женщина не оставит его здесь одного. Надежду на то, что все, случившееся с ним сегодня, было розыгрышем, чьей-то глупой, нелепой шуткой. И сейчас эта добрая, в чем Лера ни на секунду не сомневался, женщина отведет его домой к маме. И они с мамой долго будут смеяться над устроенным над ними розыгрышем. Потом они сядут за стол, и мама достанет из буфета шоколадные конфеты. Они будут пить чай и рассказывать друг другу о событиях минувшего дня.
Неожиданно Лера почувствовал, как рука Клавдии Михайловны, сжимавшая до этого его руку, слабеет и медленно, но неуклонно пытается освободиться из Лериных пальцев. Мальчик задрал голову и с удивлением посмотрел в глаза своей провожатой. Клавдия Михайловна быстро отвернула лицо в сторону.
– Лопухин, ты что, не слышал моего распоряжения? – грозно пробасил воспитатель. Лера опять вздрогнул, отпустил руку Клавдии Михайловны и, понуря голову, побрел к сараю.
– Портфель оставь у меня, – раздался за спиной голос коротконогого.
Лера вернулся и поставил портфель на снег у ног воспитателя.
К сараю он шел под любопытными взглядами воспитанников интерната. Отряд рассредоточился по всей территории двора, и каждый мальчик имел свой участок работы. Перед тем, как зайти в сарай, Лера оглянулся через плечо в надежде встретиться взглядом с Клавдией Михайловной. Но во дворе интерната ее уже не было. С тяжелым вздохом переступил Лера порог склада. На полу у дальней стены он увидел несколько деревянных лопат. Лера взял верхнюю из них. Лопата оказалась довольно тяжелой, а когда мальчик поставил ее на землю рядом с собой, то конец черенка возвышался на полметра над его головой. Ловко закинув лопату на плечо, Лера уверенно зашагал через двор к указанному ему месту работы. Но когда он вышел на дорожку, которую предстояло расчищать, уверенности у него поубавилось. Дорожка шла вдоль забора, и снега здесь намело значительно больше, чем на открытом пространстве.
