– Я хочу тебе все объяснить, – продолжил Лера. Он решил идти напролом, ни в чем не признаваясь и все отрицая, – у Анфисы в доме не было света. Она попросила меня о помощи. Мы встретились случайно в библиотеке. Тамара Никитична это может подтвердить. Когда я пришел к Анфисе, то обнаружил, что предохранитель…
– А этот предохранитель ты у Анфиски между грудями обнаружил? – Прошипела Полина, поднимаясь с места и злобно сверкая глазами. Лера растерянно захлопал ресницами, мучительно подбирая слова для оправдания. Полина, меж тем, решительным шагом прошла в свою комнату и тут же вернулась, неся в руке чемодан, с которым Лера приехал в Еремеевку.
– Здесь все твои вещи. Она поставила чемодан на пол перед Валерием.
– Ну зачем ты так? – голосом, полным отчаяния, взмолился Лера, – давай поговорим.
– Не о чем нам разговаривать, – оборвала его Полина, – ступай к своей приятельнице, с ней и разговаривай.
Она резко повернулась и прошла в свою комнату, громко хлопнув за собой дверью.
С минуту Валерий сидел без движения, тупо уставясь в пол. Глубоко вздохнув, он поднялся, взял чемодан и, тяжело ступая, двинулся к вешалке. Сменив овчинный полушубок на драповое пальтишко, в котором он приехал в Еремеевку, и поменяв валенки на ботинки, Лера вышел на крыльцо и остановился. Недолго поразмышляв над вопросом, где ему устроиться на ночлег, он направился к дому председателя колхоза.
Степан Корнеевич жил в просторном доме по соседству с правлением. Валерий застал семью председателя за ужином, и его тут же усадили за стол. За едой о деле не говорили, а когда встали из-за стола, Степан Корнеевич провел Леру в небольшую темную комнату и, усадив на диван, сам сел напротив в глубокое старинное кресло.
– Сказывай, чаво у тебя приключилось, – первым начал разговор хозяин дома, – хотя, могу предположить. С Полинкой чо ли нелады вышли?
Валерий в ответ молча кивнул головой.
– Чаво тут можно сказать? – Степан Корнеевич развел руки в стороны, – сам виноват. Не надо было кобелиться.
Он неспешно закурил папиросу и, выпустив из рта облако дыма, вновь обратился к Лере.
– Чо думаешь теперяча делать?
– Не знаю, – пожал плечами Валерий, – мне бы жилье какое-нибудь найти. Временно, пока у Полины злость поутихнет. А тогда уж я к ней вернусь.
– Не знаю, не знаю, – покачал головой председатель, – Полинка девка строгая. Простит ли она тебя?
– Простит! Конечно, простит! – отчаянно замахал руками Лера, – не может не простить!
– Ну, дай то бог. А насчет жилья чо-нибудь придумаем. Сегодня у меня переночуешь, а завтра переберешься в правление. У нас там одна комната пустует. Бумагами старыми завалена. Так я попрошу Ксюшу, она тебе жилье соорудит.
На следующий день Валерий переселился в правление. Степан Корнеевич отдал ему свою старую кровать, стол и стул. Постельное белье принесла Ксюша. Она же обещала раз в две недели забирать белье в стирку. С этого же дня Валерий взял за правило ежедневно наведываться под различными предлогами на молочную ферму. То ему необходимо было проверить работу отдельных узлов доильной установки, то электопроводку, то еще что-нибудь. Позже он уже не объяснял председателю колхоза причин своего визита на ферму. Степан Корнеевич его и не спрашивал. И так было ясно. Ведь все посещения Валерием молочной фермы совпадали по времени с дойкой коров, когда на ферму приходили доярки.
Валерий, не спеша, прохаживался между доильными станками, озабоченно морщил лоб и делал вид, что приглядывает за работой агрегатов. Однако в какой бы точке помещения фермы он ни находился, взгляд его непременно возвращался к тому месту, где работала Полина Логинова. Не раз и не два, улучшив момент, когда соседние доярки были заняты работой, Валерий подходил к Полине и пытался заговорить с ней. Полина не отвечала ему и лишь хмурила брови. Частенько Полинины подруги подтрунивали над Лерой.
– Валерий Владиславович, – кричала какая-нибудь из них, – вы мои станки проверьте. А то только Полькины разглядываете.
Поднимался дружный смех. Валерий конфузился и шел осматривать доильные станки.
Также в привычку Валерия вошли поздние вечерние прогулки по Еремеевке. Причем, маршрут этих прогулок непременно пролегал вблизи Полининого дома. Поравнявшись с ним, Валерий останавливался и подолгу всматривался в окна в надежде разглядеть сквозь неплотно прикрытые занавески фигуру Полины.
