– Я? – она снова усмехнулась без особой радости. – Повоевала маленько, а когда наши попёрли, то решила – хватит. Дальше сами как-нибудь. Меня тогда сильно зацепило – чуть богу душу не отдала. Хорошо местные выходили. Ну, отлежалась я немного, думала за фронтом двинуть, но потом в Белоруссии, южнее Витебска, наткнулась на тела девчонок связисток. Они в руки каким-то недобиткам попались. Ужас в общем. Одна на меня слегка походила, взяла её документы. Познакомилась с местным участковым. Такой ягнёнок типа тебя. Сначала грозился посадить, а потом на коленях ползал, что б замуж пошла.
– Ну а ты? – улыбнулся Егор, разливая коньяк.
– Смешно, – она повертела в руках свой бокал, зачем-то внимательно его рассматривая, и грустно сказала. – Нет, конечно. Зачистила я тот район, да ушла. Записку оставила, мол люблю другого и хочу его разыскать. Хватит лыбиться – не люблю я тебя. Скажу больше: ты, фраерок, мне вообще никогда не нравился.
– А что тогда произошло? Ну, когда ты в бега подалась?
– Да припёрся в лагерь наш старый друг Иван Иванович с группой поддержки. Мы ж договорились в Москву лететь. Вроде всё нормально, а потом он услышал, как наши урки между собой общаются. Ну и взвился. Орал, что я развела тут уголовщину, что это банда, а не партизанский отряд… Ну, слово за слово, он ствол из кобуры потянул, а я ему… – она звонко хлопнула себя кулаком по ладони. – Потом его ребятишки за свои плётки схватились, я перенервничала, в общем, нехорошо, конечно, получилось, но вроде все живы остались.
Она немного помолчала, а потом встала из-за стола:
– Давай помянем лучше пацанов наших. Всех, кто не дошёл. И Поляка, и Тадэуша, и Бартоша, и Кравеца, и Сахно… Кто ещё?
– Иво, Климек, а ещё Арацина и Oмаран Кеджор Даэсандорал, – напомнил Егор вставая.
– И их тоже, – кивнув, согласилась Юля. Она поднесла стакан ко рту, но пить не стала, уставясь куда-то за спину Егора.
– Выпить позвали, а я думал, вас опять в подвал посадили, – раздался в голове Егора насмешливый голос принца.
Егор опрокинул в себя огненную жидкость, шумно выдохнул и повернулся.
Такого Принца он ещё не видел. В этом наряде он напоминал какого-то европейского вельможу века этак семнадцатого-восемнадцатого: роскошный чёрный камзол, богато украшенный серебряным шитьём и разнообразными кружевами, лентами, бантами. Многочисленные перстни с крупными драгоценными камнями унизывали все его пальцы, а на груди красовалась массивная золотая цепь с уже знакомым медальоном. Высокие, до самых колен, блестящие сапоги и широкополая шляпа прекрасно гармонировали с этим нарядом, придавая ему весьма внушительный и респектабельный вид.
– Принц, – Егор бросился к нему, намереваясь обнять, но тот выставил вперёд руку, останавливая этот порыв.
– Давай без панибратства, простолюдин. Я и так знаю, что ты рад меня видеть.
– Вы же погибли! – Егор и не подумал обижаться.
– Да в первый раз, что ли, – презрительно ухмыльнулся наследник великого Кеаксалима.
– Арацина где? – с удивительным спокойствием спросила Юля.
– Дома. Где ж ей быть, – пожал плечами принц, – она же ещё совсем маленькая. Сколько ей там? Лет пять-шесть. С ней сейчас Учитель занимается.
– Так, а ты тогда как? – не понял Егор.
– У нас время течёт быстрее. Ладно, некогда сейчас – дело к вам есть…
Принц как-то недобро усмехнулся и шагнул в их сторону. В ту же секунду яркий солнечный луч вспыхнул на узком изогнутом лезвии его меча, и обезглавленный труп Егора рухнул на землю. Юля опрокинулась назад вместе со стулом, на ходу выхватывая небольшой воронёный браунинг, но принц, внезапно оказавшийся рядом, одним молниеносным движением отсёк голову и ей.
Принц не торопливо достал белоснежный кружевной платок тончайшего шёлка и любовно протёр лезвие меча. Затем небрежно уронил платок на землю и убрал меч в свои чудо-ножны. Взял со стола бутылку коньяка, провёл горлышком под носом, принюхиваясь, брезгливо поморщился и поставил обратно. Массивный золотой портсигар и вычурную зажигалку Юли по-хозяйски прибрал в небольшую сумочку на поясе. Потом скользнул безразличным взглядом по притихшим посетителям пивной, подхватил с земли саквояж, картину и исчез.
Огромный луг с высокой сочной травой, залитый ярким летним солнцем, стал уже таким привычным, что Егор даже улыбнулся, ощутив чувство возвращения домой после длительного отсутствия.
Долгая матерная тирада Юли показала, что Юрия Андреевича одолевают несколько иные эмоции.
– Вот зря вы так, право слово, – насмешливый голос Коргина, раздавшийся у них за спиной, заставил их быстро обернуться. Никита Александрович, одетый в свой привычный мундир с петлицами капитана госбезопасности, смотрел вполне дружелюбно и даже к немалому удивлению Егора улыбался.
– Да эта сука… – начала было Юля, но Коргин тут же скривился, осуждающе покачал головой, и девушка умолкла.
