Он не отпускал контроль ци, которая не только усиливала тело, но и сдерживала попавший через укус яд. Духовное восприятия показывало, что ток ци в теле Айминь нарушен, краем глаза он заметил на её одежде следы крови. Волки уже поднимались, осторожно пробовали лапами воду, скалились и рычали. С кристальной ясностью Фенг осознал, что выбора у него нет. Пусть он еще и не стал карпом и даже на малька тянул с трудом но он либо взберется по этому «водопаду», либо погибнет и погубит Айминь.
Рук не хватало, так что он, не раздумывая, скинул с плеч плетёную корзину, которая, благодаря обучению у дедушки Яо, теперь ни капли не напоминала те первые кривобокие и неуклюжие поделия, словно специально созданные, чтобы одним своим видом как можно сильнее пытать взоры ценителей прекрасного. Перехватил копьё поближе к острию и закинул за спину, обхватив рукоять своей ци и не давая упасть на землю.
Ци вновь взметнулась, он подхватил Айминь на руки, направляя энергию через стопы в тонкий качающийся слой болотной земли и плещущуюся под ним тёмную мутную воду. Он умел это делать в прошлой жизни, да и в этой успешные попытки уже предпринимал. Но раньше он всегда был налегке, находился в спокойной обстановке или сражался в учебном поединке, тогда ему не приходилось удерживать ци неудобное древко и тащить на руках тяжёлый шевелящийся груз. То, что сделать раньше он бы побоялся даже попытаться, получилось. Он придал твёрдости воде и решительно шагнул дальше, вглубь болота, туда где и так ненадёжная земля истончалась и переходила в открытую воду.
Фенг тут же пошатнулся и едва не упал, лишь тяжким напряжением ци и тела сумев удержать равновесие. Пусть дело оказалось очень непростым, но в нем все равно вспыхнула радость, торжество триумфа. Ведь он сделал это сам, без посторонней помощи и нелепых наставлений мерзавца-учителя, который ничего не объяснял, предпочитая колотить Ханя по спине палкой и обзывать непотребными словами.
— Жрите, твари! — прорычал Фенг, развернулся и побежал.
Он бы охотно побрел медленно, но вода под ногами прогибалась и расходилась, так и норовя затянуть его в трясину. Удерживать равновесие на бегу оказалось гораздо легче, к тому же волки не смогли вынести вида ускользающей жертвы, так что с воем и рычанием ринулись вслед. Они так не желали позволить уйти такой сладкой, такой доступной добыче, что утратили всякую осторожность.
Несмотря на то, что книга, заучивать которую заставлял негодяй-учитель, касалась сражения воинских подразделений, но описанные в ней уловки прекрасно подходили и для одиночного боя. Поэтому в полном соответствии с трактатом «Боевые стратегии неукротимого дракона» Фенг «показал слабость, чтобы принудить врага потерять силу».
Мимоходом похвалив себя за то, что даже в такой смертельно опасной ситуации не отпустил зрение ци, он ринулся вперёд, к выглядящей весьма крепко, надёжно и безобидно полянке, истинную суть которой выдавали лишь мелкие россыпи таких аппетитно выглядящих красных ягодок, свиток с описанием которых Ханю Нао тоже когда-то пришлось выучить наизусть.
Волки ринулись следом, подвывая и щелкая клыками. Лапы некоторых провалились сразу, другие зашли чуть дальше, и только у одного получилось проскочить и добежать до Фенга. Но тот уже успел добраться до раскидистых корней низкорослого болотного деревца, развернулся, и, удерживая Айминь одной рукой, другой сорвал со спины копьё и выставил его вперёд. Отточенное остриё пронзило волчью грудь и вышло из спины. Фенг отпустил сестру, ухватил рукоять второй рукой, потянул назад и, проворачивая остриё в ране, сам зарычал ему прямо в оскаленную пасть.
— Тебе никогда не стать таким, как я, тварь! — заорал Фенг. — Я — повелитель ци и мяса!
Он выпустил древко из рук, ухватил большую косматую голову и резким движением усиленных ци рук свернул волку шею. Он наклонился, с дикарской кровожадностью впился зубами в на мгновение открывшуюся шею и вырвал большой клок шкуры, мяса и жил. Остатки стаи дрогнули, попытались развернуться и удрать, но ничего не вышло, они лишь сильнее вязли в трясине. Фенг выплюнул изо рта мясо и теплую кровь, отбросил труп волка, мимоходом подумав, что надо бы его разделать и съесть, а шкуру обработать и продать. Конечно, кроме копья и жалкого ножа, оставшегося где-то в корзине, у него ничего не было, и задача предстояла нешуточная.
— У меня есть ци, этого достаточно, — пробормотал он насмешливо.
Воспоминания об учителе, как всегда, вызвали ненависть и прилив сил. Фенг направил ци в места укусов, выжигая в себе слабость и яд, разгоняя кровь и закрывая раны. Затем вспомнил об Айминь и развернулся, склонился над ней, с облегчением поняв, что та еще жива. Раны выглядели очень скверно, обычный человек давно бы умер. И не владей сестра ци, пусть даже самыми основами, яд давно бы дошёл до сердца, если бы, конечно, потеря крови не убила её раньше.
