Временщик 3 полностью

Она провела обрубком по щеке, стягивая маску. Культя оставляла после себя кровавый след и тошнотворно пахла свежим, только что разделанным мясом. Но еще ужаснее было ее лицо. Наполовину изъеденное какой-то страшной болезнью, покрытое огромными оспинами, без носа, наполовину прекрасное, не человеческое. Я почему-то вспомнил то самое высокое существо, которое видел в общине возле механоида. И Интуиция согласно мне кивнула. Омега не человек — полукровка, такая же, как и я.

Ее рука налилась жаром, который я чувствовал даже отсюда. Пирализатор собирался уничтожить меня. Однако меч остался холодным. В глазах Омеги, в очаровательных, не тронутых странной болезнью, мелькнуло недоумение.

— «Неразрушимый» устойчив от воздействия Пиролизации и Некромагии, — ответил я на ее немой вопрос. И надавив, отсек и вторую руку. Не всю, конечно, большой палец оставил.

Вот теперь Омега закричала. Может и не столько от боли, сколько от страха. Свежий обрубок фонтанировал кровью, и она пыталась отгородиться им от меня. Спрятаться за культей. А во мне не было ни наслаждения, ни разочарования — лишь пустота. Я поднял меч и отсек ей голову, словно срезал качан капусты. Легко и не напрягаясь.

Я повернулся в сторону, где ранее лежал Бранн и никого не обнаружил. Куда-то спылили и двое Ищущих. Видимо, решили, что своя шкура дороже, чем интересы мертвой хозяйки. Той, что превратилась прах.

Я снял черную маску и броня исчезла, будто ее и не было. А потом обессилено рухнул на колени. Меч выпал из руки, пальцы утонули в плотном снегу. Холодный воздух обжигал горло, а слезы струились горячими ручьями по щекам. Я даже не обратил внимания, как из темноты вышли фигуры Игроков. Как один из них отделился от общей массы. Как подошел ко мне и тронул за плечо.

Я поднял глаза на Оливерио и сказал лишь одно единственное слово.

— Почему?

— Нельзя было по-другому, — ответил Магистр и обнял меня.

И только прижатый к этому толстому, рыхлому Видящему, я разрыдался по-настоящему.

Всем нам нужны ответы. Как на вечные вопросы: «Откуда мы пришли? Кто мы? И куда идем», так и на простые, житейские. Любопытство человека не знает границ. И нет ничего хуже, чем оставлять вопросы без ответа. Они начинают терзать тебя, подобно стервятнику, нагнавшему обессилевшего в пустыне путника.

Я смотрел на снующих по недавнему полю боя Видящих и Стражей, но по-прежнему ждал, когда ко мне вернется Оливерио. Тот деловито ходил по развороченному от множества ног снегу и отдавал приказы. В основном по сбору трофеев, что выпали из убитых. Изредка поглядывал на меня, словно опасаясь за Сережино психическое состояние. Зря, кстати, переживал.

Я уже был спокоен. Сидел на заднице, скрестив по-турецки ноги и закапывая руки в снег за спиной. Пальцы неприятно покалывало, но это было единственное, свидетельствующее о том, что я жив. Ко всему остальному, что творилось вокруг меня, я был безразличен. Даже не посмотрел на выпавшие заклинания, умения, Лики. Сейчас для меня это не имело ровно никакого смысла. Один Всадник в бегах, двое мертвы, как и Охотник. Я исполнил пророчество, про которое говорил наставнику Оракул. Я убил своего учителя. Все остальное попросту не имело смысла.

— Как дела? — подошел ко мне Магистр.

— Как сажа бела. Не думаешь, что вопрос глупый? — я ответил без злости и раздражения. Не заметив, что перешел на «ты».

— Да, глупый. Нет ничего хуже, чем утешать человека.

— Я не нуждаюсь в утешении. Лучше ответь как есть. Ты знал, ведь так?

— Когда взял твою руку, сразу все увидел, — признался Оливерио, — что то сражение, к которому готовились мы — всего лишь приманка. А основная битва будет здесь. И сразу же рассказал Гроссмейстеру.

— Ты видел, что Охотник умрет, — я не спросил, а констатировал.

— Видел. Если бы мы вмешались, то все могло измениться. И ход сражения вышел другим.

— И Нума выбрал меньшее из зол.

— Жертв и без того было очень много. Ты не можешь представить, что бы здесь творилось, обрети Омега настоящую силу. Завладей она одним из твоих Ликов.

— Да, она рассказывала.