Я присел на корточки, разгребая останки корла, и принялся разглядывать то, что могло пролить свет на это дурное нападение.
+10 к Атлетике.
+3 к Бездоспешному бою.
+2 к Сопротивлению.
+3 к Акробатике.
+1 к Атлетике.
+5 к Скрытности.
+2 к Легким доспехам.
+2 к Взлому.
+5 к Средним доспехам.
+3 к Колдовству.
+3 к Мистицизму.
– 1 к Рукопашному бою.
+4 к Блокировке.
– 2 к Атлетике.
Вот только не может ничего противопоставить темным доспехам Завоевателя. Однако интересно: что хотел сделать со мной корл за пять секунд? В задумчивости я добрел до второго дротика, точно такого же, и убрал в инвентарь. Далее сгреб всю одежду. Портки я в любом случае поменяю, насчет рубахи не знаю, какая-то она тактильно неприятная. Жилет очень любопытен, а куртка, опять же, мимо. Не готов я пока променять свой масштабируемый плащ на такую одежку. Ботинки, к слову, тоже не сильно впечатлили.
Подождал немного, пока ветер развеет прах окончательно, и подобрал пыль. Негусто, всего триста шестнадцать грамм. Хотя, у меня каким-то образом набралось уже три кило с копейками. Что и говорить, богатый Буратино.
Уже дома, выложив покупки и заодно вытряхнув добытую одежду на кухонный стол, я открыл бутылку пива и стал соображать. Кто-то хотел меня поймать. Не убить, а именно поймать – об этом свидетельствовали два дротика в инвентаре. Значит, робер. Собственно, неудивительно. Интересно другое. Противник не производил впечатления крутого Игрока. Так, Ищущий средней руки. Однако он был более чем уверен в себе. Ни единой Вуали или Покрова. Будто кто-то сообщил ему, что объект – то бишь я – находится в абсолютно невменяемом состоянии. Подходи и бери.
Я тяжелым взглядом посмотрел на бутылку водки. Нет, подруга, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Убрал «Абсолют» в холодильник, а остатки пива вылил в раковину. Пора приходить в себя.
Добрел до ванны и пришел в ужас. Из зеркала на меня смотрел побитый жизнью онкобольной полукровка. Под глазами черные круги; сальные волосы спутаны; бровь рассечена и покрыта коркой запекшейся крови. То-то, думаю, чешется. Лицо осунулось, плечи ссутулились, да и сам я как-то похудел, что ли… Так, это сколько я пил?
– Лапоть! – теперь я звал не заискивающим голосом пройдохи, желающего похмелиться, а твердо и уверенно. Как хозяин окликает свою собаку, которая слишком долго обнюхивает дерево.
И видимо, все дело было именно в этом. Потому что домовой материализовался с чересчур громким, как мне показалось, хлопком.
Выглядел Лапоть неопрятно, насколько может выглядеть лохматое нечто с огромными, уже полными слез глазищами. Помимо этого, на боку у домового явно не хватало волос. Да и сверху все было в подпалинах.
– Ну, здорово! Где шкерился?
– Да тут, поблизости, хозяин. Что, уже пора петь?
– Петь? – удивился я.
– Петь, – грустно согласился Лапоть, – «На поле танки грохотали», «Черный ворон», «Вот пуля просвистела». Как обычно.
– Весело у меня вечера проходят, – я почесал затылок, потому что память выбросила белый флаг и категорически отказывалась что-то вспоминать. – Ты лучше скажи, это я тебя так?..
– Сам виноват, – опустил глаза домовой, – нечего хозяину перечить.
– Ну и сука же я. Ты, Лапоть, прости меня. Илья Муромец хороший, когда трезвый. Все, давай, вари какое-нибудь свое снадобье, чтобы на ноги поставить. Голова болит жуть как. Будем возвращаться в трезвую жизнь.
– Правда?! – с какой-то детской надеждой спросил домовой.
– Честное пионерское, – я поднял ладошку.
– Я тогда щас… Щас…
Хлопнуло, и Лапоть исчез. Вот тебе и поговорили. Собственно, выяснили, что я вел себя самым скотским образом. В надежде, что домовой еще одумается и вернется, я начал читать лог сообщений в интерфейсе. И знатно прифигел. Карма упала до –1480. Так… «Нанесли вред нейтрально настроенному обывателю», «Нанесли вред нейтрально настроенному обывателю», «Нанесли вред…». Ну, хоть не убил никого, и то хорошо. Однако выходило, что накуролесил я знатно.
Хорошо, а что там с захваченными плюшками?
