«Туда» оказалось горой. В прямом смысле этого слова. Дорога упиралась в небольшие ворота в скале и уходила вправо, к замку. Но Рис уверенно пошла вперед. Про то, что это и есть местная община, я догадался сразу – Игроки разных рас, немного домов, парочка корлов на входе. Те, кстати, радостно кивнули мне, как старому знакомому.
Свет сюда пробивался через отверстие в верхушке горы. Ее будто спилили огромным металлическим диском. Чудеса.
– Когда начинается заваруха, община просто закрывает ворота, и все. Они зачарованы, поэтому их не пробьешь. Да никто и не пытается. Я же говорю, кабириды с архалусами отдельно, Игроки отдельно. Пойдем, нам туда, – она указала на один из домиков.
Судя по прибитой вывеске с изображением колбы, здесь обитал алхимик. Дверь подалась тяжело, словно сопротивляясь нашему появлению. Да и внутри оказалось темно.
– Есть кто живой?
– С такими словами в склеп входят, а не в лавку, – послышалось во тьме.
Вместе со светом и шарканьем к нам вышел невысокий человечек. То ли карлик, то ли гном. Непонятно. Себе дорогу он освещал лампой. Только внутри нее находился не керосин, а некое крохотное существо с крылышками. Изредка оно билось о стекло и в это мгновение испускало еще больше света.
– Рис, – обрадовался он, – как тебя занесло в нашу дыру?
– Вот его благодари, – девушка осторожно села на стул возле стойки. – Тартр, мне нужна эссенция Заживления.
– Где ж я ее возьму, – развел руками хозяин. – Покажи, что там у тебя.
Рис вновь оказалась в топе. Бинты за время нашего похода пропитались кровью и теперь были грязно-алыми. Да, хреново ей, похоже.
– У-у-у… – протянул Тартр, осторожно разматывая бинты, – кто ж тебя так?
– Доминант. В Долине Безмолвия.
– Немудрено. Кто ж под такой луной там шляется? Ох как. Подмагичила себя, смотрю? Ну, не так все и страшно. Сейчас, есть у меня одна мазь… Брета! – его голос вдруг стал настолько противным и визгливым, что я вздрогнул. А потом передернулся еще раз, когда с такой же интонацией Тартру ответили из глубины магазина:
– Что???
– Принеси Элуфреву мазь!
– Она кончилась.
– И в кладовой?
Секундное замешательство.
– Да!
– И в лаборатории?
Едва слышное шарканье ног.
– Да!
– И в подвале с реагентами?
Падение тяжелой крышки и скрип лестницы.
– Да!
– Тогда посмотри в шкафу.
Я усмехнулся. Мне они напомнили пожилую супружескую пару, у которых все запасено на несколько лет вперед. Причем неважно что – туалетная бумага, мыло, гречка, соль.
Насчет пожилой супружеской пары я угадал. Брета оказалась той же расы, что и Тартр. Она –
– Здравствуй, Рис, – ответила она бесцветным голосом.
На меня даже не взглянула. Поставила склянку с густой вонючей субстанцией и собралась уйти.
– С парнем что? – указал хозяин на меня.
– Ногу порезал. И рана небольшая на руке была, но там несерьезно.
– Брета, надо промыть.
– Игрок, чай, не умрет.
И только тут до меня дошло, что свечения вокруг травницы не было. Она обыватель!
– Брета, просто принеси воды.
Хозяйка что-то еще пробурчала, но ушла вглубь дома. Вернулась она уже с кувшином воды и тазиком. Указала, куда сесть, и стала мыть мне ноги. Чувствовал я себя, мягко говоря, неудобно. С детства привык обслуживаться самостоятельно. Однако момент протеста был явно упущен. И четыре секунды тут проблему не исправят.
Тартр тем временем нанес мазь на рану Рис. Подождал немного и стал убирать тряпкой. Вот это да! Все затянулось за несколько мгновений. И никаких снопов искр, сполохов огня и прочих спецэффектов. Самая мощная магия оказалась делом будничным.
– Давай сюда, – нагнулся старик ко мне, – пф, царапины. И плащ свой снимай.
Мазь по ощущениям была холодной. Но, что еще хуже, мерзко пахла. Вот она, чудовищная вселенская несправедливость в действии. Хочешь лечиться – пей противное и горькое. Желаешь похудеть – ешь безвкусное и по часам. Ужас какой.
– Вот теперь все. Что ж ты, парень, босиком шастаешь?
– Получилось так.
– Брета! Принеси Солофоновы сапоги.
– Да что ты кричишь? Слышу я, здесь же стою, – пошаркала хозяйка вглубь дома.
Я тут понял, что к этой Брете не испытываю никаких эмоций, а вот старику искренне симпатизирую. Причем заметил за собой, что впечатление сформировалось почти молниеносно, как только зашел в лавку. А не после его помощи. Хм, старик
Тут вернулась и хозяйка, бросив на пол огромную, размера на три больше моего сорок четвертого, кожаную обувь.
Минусовка, судя по всему, из-за веса. Брета их еле дотащила. А так в целом очень даже миленько. Практически с последней Парижской недели моды.
– Каких-то пятьдесят грамм.
