Заседаний, конференций, съездов, конгрессов и т.п. с каждым годом всё больше и больше, а жизнь всё хуже и гаже, подлее*.
* Дни напролёт льются песни, звучат голоса радиостанции "На семи холмах" образцовой американской радиостанции. Именно американской - в ней ни на ноготок нет русского, кроме нарочито звучащих подобранных русских имён дикторов. Это чисто американская станция, и она просвещает нас, "олухов"...
И сколько же таких радиостанций - каких угодно: американских, французских, немецких... Но никогда - русских (российских сколько угодно, но не русских)!
Здесь звучат голоса Америки, Израиля, да кого угодно, но только не русской земли. О русской земле и не вспоминают. Русская народная музыка (и любимые песни) звучит как милостыня. Впрочем, она и не звучит. Деньги все качают русские - от русского пота и труда, а станции, как и всё прочее, не русские, чуждаются русского, в лучшем случае - извиняюще снисходительны к русскому...
Образцовая американская радиостанция на русской земле.
Все эти радиостанции давно уже позабыли, что русская речь не тараторенная. Она плавная и мелодичная.
Редким злопыхательством к русской земле пронизана телепередача "Катастрофы недели". К примеру, клеймится русская бомба, сброшенная на Новую Землю в 1961 году. А кто первый открыл атомную эру? Американцы без всякой военной нужды, как это выяснилось позже, бомбардировали Хиросиму и Нагасаки. Цель была одна: запугать Москву. Об этом господа из телепередачи не издают ни звука, как и о варварских испытаниях ядерного оружия на атоллах Тихого океана, причём до последнего времени. Гадостью и гадостью поливается Россия, её военные усилия. Да не имей мы ядерного оружия и ракет, нас уже давно разодрали бы на части, как Югославию...
Воистину: разврати душу - и получишь тело.
Не правда ли, восхитительна жизнь этого нового капиталистического государства под названием Российская республика. Ну хотя бы эта чехарда министров и директоров ФСБ, за подобие которой когда-то столь травили последнего самодержца. Распутина, правда, ещё не хватает, но, по определению нынешних порядков одним из политиков, "у нас коллективный Распутин".
Бодро оповещают о подобных перемещениях дикторы новостей, присовокупляя сообщения о новых грабежах, о забастовках, о подложных разорениях (очередных ограблениях), модах, фестивалях, очередном месте отдыха для президента, стоимостью в 50 млн. долларов, не заикаясь, однако, о растущей всеобщей нищете.
У власти она задана: оглупить и разложить волю народа.
До конца честно никто не расскажет с экрана телевизора или по радио, как могучее государство превратилось в убогое и беспомощное, как оно занимает огромные суммы за границей, а радио и телевидение после заходятся от восторга, сообщая о займах. Да где это видано, дабы долг являлся благом?! А наш долг под десятки миллиардов долларов - вечная кабала и вечная жизнь международной побирушкой.
Разорим, растащим - займем. Вот это власть!
И политику-то крутят все те, кто превратил могучее государство в карликовое, в беспомощное и пользуется за это всеми благами и почестями. Вот уж извращение!
Политическая и денежная жадность этих людей не ведает пределов, она, как и вселенная, бесконечна, суля народу бесконечные тяготы и беды.
Ничего более грязного и бесчестного, да и преступного, чем нынешняя российская демократическая власть, представить себе невозможно да и не всегда хватит воображения...
Она изобретает ложь за ложью и сама же начинает верить в обман, потому что другого уже ничего не остаётся.
Независимое останкинское телевидение ждёт, как и радио вкупе с газетами, всегда ждёт команды, чтобы раздавить, закидать грязью, обесславить, затравить, разделаться с тем, на кого укажут власти или денежные мешки, а то замолчать навек, будто человек и не жил. Везде и во всём ищет оно грязь Всему тужится приписать низменное.
Да здравствует свобода быть свиньями?!
Почитание Горького сионистами исходит исключительно из его отношения к России, как дну жизни. В книгах его Россия - чёрная, скособоченная и недобрая, с каким-то незрелым сознанием, кабацки опасная и разрушительная. Царапнув молодой частью своей жизни по её дну: проституткам, бродягам, пьяницам, ворью, сам бродяжничая, - он вообразил, будто вся Россия именно такая, другой нет и не бывает. Он с презрением относился к русской церкви и оставил о ней самые недобрые слова. Это был хулитель русской жизни, порождение прозападного взгляда на Россию. Недаром он так желал поражения России в первой мировой войне, боясь, что Россия навалится своим "100-миллионым брюхом" на Европу.
Выкрикнув раз: "Человек это звучит гордо!", - он всё остальное время могильным червём копался во внутренностях неживого человека, ища там солнца и блеска дня.
Либеральная и советская России отплатили ему сторицей: по всей Руси ему красуются памятники, все города имеют улицы его имени, клубы и заводы его имени. И никого столько не издают и не издавали...
