Преемником Байера по исследованию русского прошлого становится другой немец - Герард Фридрих Миллер (1705-1783), который уже неукоснительно держался (и внедрял) норманскую теорию происхождения русской государственности. Какие-либо исследования "в другие стороны" уже оказывались невозможны, слишком велико было значение этого очередного немца при дворе. В отличие от Байера Миллер усердно изучал русский и сделал немало для науки.
Он приехал в Россию в 1725 году 20-летним молодым человеком. И в том же году он уже адъюнкт, в 26 лет - профессор истории, а в 1728 году, через три года по приезде, он уже конференц-секретарь академии наук. Все двери нараспашку.
Миллер участвовал в сборе летописей и старинных бумаг. Собрал обширные данные по экономике, этнографии, археологии и географии Сибири. Издал "Степенную книгу", Судебник 1550 года с пояснениями В. Н. Татищева, Письма Петра I к Б. П. Шереметеву.
В день тезоименитства Елизаветы Петровны, 6 сентября 1749 года (по старому стилю), "академия наук постановила иметь торжественное заседание, на котором предположено сказать речь, и эту речь поручили составить русскому историографу Миллеру".
Он сию речь и сказал. Всё в неё вложил, чему научился в России и что таил в себе.
Герард Фридрих Миллер сообщил, что русские - пришельцы на своей земле, ибо здесь прежде обитали финны. Славян прогнали с берегов Дуная. Они с горя и расселились в финских пределах. Варяги - это те же скандинавы. От них русские получили своё название и своих царей.
Даже та академия, насквозь засорённая иностранцами, возмутилась.
Своё мнение большинство академиков выразило в общем документе:
"Миллер во всей речи ни одного случая не показал к славе российского народа, но только упомянул о том больше, что к бесславию служить может... напоследок удивления достойно, с какою неосторожностию употребил экспресcию (восторженное восхваление. - Ю.В.), что скандинавы победоносным своим оружием благополучно себе всю Россию покорили".
Миллеру это не понравилось, он пожаловался. За немца заступился поэт, переводчик и учёный Василий Кириллович (Тредьяковский) Тредиаковский (1703-1769)*. Однако после свирепой атаки М. В. Ломоносова (1711-1765) диссертация Миллера оказалась решительно запрещена. Ломоносов с хулителями родного русского обходился беспощадно.
* Тредьяковский получил образование в родной Астрахани. Недовольный преподаванием в московской Славяно-греко-латинской академии, сбежал за границу. Вельможи А. Б. Куракин и И. Г. Головин кое-как пособляли ему. Тредьяковский из Голландии пешком отправился в Париж, где в университете два года занимался философией. Он много сделал для русской литературы, но с появлением Ломоносова его забывают. Пушкин высоко ставил его научные изыскания в литературе.
Кстати, единственная изданная при советской власти "Советская энциклопедия" - последний, 16 том вышел в 1976 году - упоминает вскольз, весьма и весьма глухо, о таких вот деяниях иностранных учёных в России, зато подробно перечисляет самые незначительные работы их, словно в оправдание подчинения русской науки иностранной. Историческая наука после 1917 года оказалась вовсе лишена родных корней и патриотического начала. Её пронизывали масонско-сионистские настроения (плач по мировому отечеству), воспитывающие презрение к родной старине, якобы безнадёжно отсталой, а также и соответствующие революционные выводы - они сводили на нет смысл и значение русской истории. Марксизм был на руку мракобесному сионизму, он уродовал русскую историю, делая её неизвестной русскому человеку. Особенно это прослеживается по учебникам истории для средней школы.
Но вернёмся к возражениям Ломоносова.
Коялович рассказывает:
"Он (Ломоносов. - Ю.В.) стал громить Миллера за предпочтение иностранных свидетельств отечественным, за неуважение к Нестору (летописцу. - Ю.В.)... зачем Миллер устранил предков славян скифов, совершивших столько славных дел; находит унижение в том, что Миллер заставляет чухнов (финнов. - Ю.В.) давать нам имя, а шведов - царей. Варягов Ломоносов, подобно Синопсису, выводит из Пруссии - славянской страны... Ломоносов прибег даже к орудиям своей специальности - химии <...>: "жаль, что в то время (когда Байер писал трактат о русских древностях) не было такого человека, который бы поднёс ему (Байеру) к носу такой химический проницательный состав, от чего бы он мог очнуться"*.
* Каялович М. Там же. С. 110-130,108-109,146,147. Текст выделен мной. -Ю.В.
ИМ (отюдь далеко не только немцам) такой "проницательный состав" так и не поднесли, а ОНИ ещё пуще наглели и всё более бесчестно-бесчинственно действовали, искусно, а порой и ювелирно тонко подвергая извращениям русскую историю и поношениям русский народ, а самое опасное - переписывая и переиначивая величественный смысл русского прошлого, русской истории и уже смысл самого народа. И чем ближе к XX столетию, тем самоувереннее и гаже становились ОНИ, всё выше и выше забираясь по служебно-партийным, ложно-научным, и прочим лестницам, которые как бы размещали их над народом их, природных трутней и паразитов...
