С того времени и не слышим твой голос. Все якобы твои речения - вовсе и не твои, чужие. Голос, их произносящий, - не русский. Слова русские, но голос не русский, и слова поэтому чужие... Боже, как же пошла и гадка эта речь!..
Растоптана душа России.
Закопали Россию. Плиту навалили.
Господи, как можно не любить Россию?!.
Не ждите меня никогда. Не ждите!..
В Романовых шло накопление русского духа, русского склада ума, русского взгляда на свет. Это особенно беспокоило врагов Русского государства.
Самодержец, кстати, и в мыслях не имел обогащаться за счёт государственной казны. Он пользовался средствами особо выделяемыми из неё на Двор - и не копейкой больше.
Из посмертного издания "Черёмуха" ("Записки писателя") Михаила Петровича Арцыбашева (1878-1927) - известного русского писателя, оказавшегося с 1923 года в эмиграции, по убеждению - матёрого демократа, врага русской монархии:
"...Ибо обман рассеивается, а правда остаётся...
Нет, русские дети, никогда не забывайте, что сделали с вашей Родиной, с вашими отцами, братьями, сестрами и матерями...
Если мы окажемся способными это забыть и простить, то значит мы были достойны того, что с нами сделали.
Не слушайте людей, у которых вместо... головы - точка зрения...
Самое подлое и гнусное деяние большевиков - это зверское избиение царской семьи.
Я - не монархист... Не потому считаю я это убийство величайшей гнусностью, что убит был именно царь, а потому, что в этом кровавом акте трусливая подлость большевиков выявилась во всей своей ужасающей гнусности...
Как всё это далеко от кровавого мужества Дантонов и Робеспьеров!
Вместо открытого суда перед лицом всего народа - трусливый и тёмный заговор; вместо поимённого голосования - обмен шифрованными телеграммами; вместо зала народного собрания - высокий забор вокруг места убийства; вместо эшафота на площади Революции - подвал в доме Ипатьева...
Предать суду? Но за что судить?
Людовик XVI был судим и казнён не за то, что он был королём, а за государственную измену - за сношение с врагами Франции.
Но и самые озлобленные люди не могли бы предъявить такого обвинения Николаю II, отказавшемуся "открыть фронт немцам", когда это могло спасти монархию, и отказавшемуся подписать позорный для России мир (наподобие преступнейшего Брестского мира Ленина. - Ю.В.), когда это могло спасти его самого. Нельзя же было судить его за то, что, рождённый императором, он твёрдо верил в своё помазаничество и защищал своё "священное право" на самодержавную власть! За это, конечно, могла его растерзать революционная чернь, но для разумных и честных людей вряд ли было возможно вынести смертный приговор (Арцыбашев позволяет такое недопустимое выражение, как "вряд ли"; это уже оправдание зла и противоречит смыслу его же исповеди. - Ю.В.)...
Преданность!.. Его предали все без исключения, без оговорок и без промедления...
Иначе не могло бы случиться, что на глазах миллионнов... полтора года мучили, оскорбляли, убивали несчастного царя и его ни в чём не повинных детей.
А так было.
И мы даже не слышали ни об одной серьёзной, а главное - многолюдной попытке к их спасению... Народ остался равнодушен к судьбе империи. Он был поглощён своими делишками. Он неистовствовал в революционном азарте, он грабил, убивал...
Николай II был последним царём. Царём "милостию Божией", помазаником, тем царём, о котором русский народ с глубокой и восторженной верой говорил: "Одно солнце на небе - один царь на Руси"!..
Но не нужно клеветать на это прошлое...
...не надо забывать, что самодержавию русский народ был обязан величием и мощью России...
Много было тёмного и страшного в истории русских царей... Но все они - и этого никто не посмеет отрицать - чувствовали себя ответственными за судьбы России... Что бы там ни было, но глубокой основой каждого царствования был всё тот же завет Петра Великого: БЫЛА БЫ ЗДОРОВА РОССИЯ! (Выделено мной. - Ю.В.)
И последний русский царь, даже уже лишённый престола, даже уже примирившийся со своей участью, в муках унижения и страха за себя и своих близких, не мог даже и помыслить о том, чтобы ценою позора России спастись от неминуемой гибели. И когда он узнал о большевистском перевороте, когда понял, что близится его собственный конец, он ничего другого не мог записать в свой дневник, кроме краткой и горячей молитвы: Боже, спаси Россию!
И страшной смертью своей и всех своих, так горячо и страстно любимых им детей, заплатил он за отказ подписать позорный мир со всемогущим тогда врагом России.
Этого забыть нельзя!..
Я покинул родину не из страха перед террором, не потому, что боялся голодной смерти, не потому, что у меня украли имущество, и не потому, что я надеялся здесь, за границей, приобрести другое.
Нет, я покинул родину потому, что она находилась во власти изуверов... во власти людей, которых я презираю и ненавижу.
