Этот мир расчётливых барышников предлагает людям вместо любви - похоть (нет семьи - нет государства, нет воспитания детей в семье; звериное будет во всходах от таких поколений), вместо добра - хищное преумножение своего достояния. Растление происходит и там, где всё имущество, все деньги - гроши в кулачке. Происходило и происходит сознательное разложение народа своим делом, которое уже выше интересов общего (а уж что эти интересы значат для того, кому завтра и вовсе будет не на что поесть или купить лекарства?..).
Человеческая природа слаба, а в такой обстановке (да к тому же без веры!), вдвойне слаба и ненадежна.
Чахнет идеал жизни, становится невозможной поэзия жизни, исчезает своё национальное государство, как собрание близких по духу людей, рушится личный быт. Человек пробивается по жизни без семьи.
Бездуховный, продажный мир побеждает, опираясь на животную, сумеречную основу человека - и теснит правду, честь, добро, семью, долг, веру, побеждая и торжествуя. Не запамятовали признание князя Жевахова? "Силы... зла не боятся только потому, что безусловное зло вооружено такими малоосязаемыми средствами, как способность разлагать и растлевать слабую человеческую природу".*
* Товарищ, обер-прокурора Св. Синода князь Н. Д. Жевахов. Воспоминания Том 2, март 1917-январь 1920.-М: Родник, 1993. С. 251.
И растлили, растлевают - да ещё как!...
Коли отвлечься от понятий "сионизм", "масонство", "апокалипсис", то власть в современных светских государствах можно определить как такое устройство жизни, при котором барыш, выгода, накопительство, безнравственность целиком её, эту самую жизнь, выражают и исчерпывают.
От коммунистического учения меня отталкивало ярко выраженное иудейское начало, тот интернационализм, который не позволял выкорчёвывать сионизм из жизни Большой России, более того - оберегал его.
И ещё об экуменизме масонствующих иерархов. В 1887 году в Москве поступила в продажу неприметная книжечка - "Воспоминание о дне 1-го сентября 1812 года на Филях под Москвою", составитель Д. Струков.
"Давно Наполеон, мечтавший о всемирной монархии, простирал властолюбивые виды свои на Россию, которая одна в Европе оставалась непобедимою и непреклонною ему. Зная, что вера составляет главную опору России он незадолго перед 1812 г. сделал предложение митрополиту Платону, чрез своего поверенного епископа Блуаскаго Грегоара, о соединении Восточной Церкви с Западною; но мудрый Иерарх, отвергнув этот коварный замысел, отвечал, что "мысль о сближении двух церквей совершенно противна духу Русского народа, который столько привязан к своей вере, сколько поникнут обязанностию сохранить её во всей целости, что всякая перемена может сделаться для русских оскорбительною и пагубною". Но это покушение Наполеона тем не кончилось..." *
* Воспоминание о дне 1-го сентября 1812 года на Филях под Москвою/ Сост. Д Струков. - М, 1887. С. 3.
Очень пользительный пример для новой масонствующей церковной знати России, всячески втискивающей русское православие в синагогу.
Ныне посох патриарха проторяет дорогу к экуменизму, да и некоторым вещам похуже. Передо мной бумага за подписью патриарха Алексия. Это распоряжение патриарха от 25 января 1993 года за номером 175 с грифом "конфиденциально". Распоряжение направлено Высокопреосвященному Питириму, митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому, председателю издательского отдела Московского патриархата.
Читаем:
"Ваше Высокопреосвященство/
Считаю нецелесообразным публиковать на страницах журнала Московского патриархата выступления Митрополита Санкт-Петербургского Иоанна, напечатанные в светских изданиях...
Патриарх Московский и всея Руси
АЛЕКСИЙ".
Пламенное слово великого патриота земли русской митрополита Иоанна пользовалось громадным уважением, а сам он был почитаем народом. В глазах русских он воплощал собой религиозную идею и совесть России, именем Бога служил её возрождению. Да разве выкресты (не все, разумеется) да экуменисты эти церковные масоны, прислужники западных разрушителей России позволят патриоту России творить волю Божию?.. Как же они радовались, когда Господь Бог забрал его к себе (из канцелярии митрополита я и получил бумагу патриарха).
Я не ставлю иных целей, помимо защиты своего народа. В этом и только в этом моя единственная "вина".
Я всегда помню те миллионы русских, которые в разные времена (столетия) приняли смерть за свою землю, за веру, за свой народ - я всё время готовлю себя к тому, чтобы принять это не хуже, быть достойным их и в смерти.
Вернёмся к книжечке Струкова (эти разрозненные листочки я переплел с особым чувством).
Читаем о нашей жизни два века назад:
"Козни, втайне устроенные Наполеоном, вполне открылись. Он вооружил против России Европу от Мадрида до Варшавы... воинство из двадцати народов вторглось в пределы нашего Отечества... Царь, известив всем сословиям о грозящей царству... опасности, призвал их на защиту веры, Отечества, Престола и свободы. "Я с вами... - сказал он. - Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моем".
